Книга Третий не лишний, страница 50 – Ольга Рузанова

Поженились, когда мама забеременела мной. Рассказывает, что поначалу жили хорошо, а потом чувства ушли.

Отец только наполовину немец, но немецкого в нем всегда было больше, чем русского. Мама же напротив, истинная петербурженка, патриот своей Родины, поэтому, когда отец всерьез заговорил о том, чтобы насовсем перебраться в Германию, семья распалась окончательно.

— Как дела у тебя? Что с рестораном? Получается?..

— Нормально вроде, – встаю у окна и, отодвинув занавеску, наблюдаю, как по стеклу растекаются капли дождя, – из графика не выбиваемся.

— Я посмотрела материалы по сайту, мне все нравится, но я бы немного фон изменила и некоторые фото блюд…

Она у меня перфекционист до мозга костей. Безукоризненным должно быть все, начиная от стопок полотенец в шкафу ее ванной и заканчивая сайтом моего, еще не открывшегося, ресторана.

— Сделай пометки, исправим.

— Хорошо. По поводу посуды – она немецкая?

— Да, отец поставщика посоветовал, – отвечаю, примерно представляя мамину реакцию на это.

— Кхм… Так и думала. Просто наш Императорский фарфоровый завод производит ничуть не хуже…

— Неоправданно высокие цены, мам. Я рассматривал этот вариант.

— Ясно, – вздыхает она, – тебе виднее, Филипп. Делай, как знаешь…

— У тебя дела как?

— Хорошо все. К конференции готовлюсь. В феврале в Москву прилечу.

— Ладно.

— У Сонечки как дела? Ты с ней видишься? – добирается мама до главного.

— Да, вижусь. Все нормально у нее.

— Да?.. – смеется довольно, – и как часто видитесь?..

Хмыкнув в трубку, окидываю взглядом кухню Сониной квартиры. Всего за пару недель она успела обрасти множеством женских мелочей. Набор крохотных кактусов на подставке, целый веер разноцветных салфеток, парные чашки для кофе в стиле Инь и Янь, магниты на холодильник. Чисто и уютно.

— Я сейчас у нее, мама.

— Оу! – восклицает эмоционально, – значит, все серьезно, Филипп? Вы снова встречаетесь?

— Выходит, что так…

— Я очень рада! Она хорошая девочка, Филипп! Ты же знаешь, я никогда ни к чему тебя не принуждала, но… я очень рада! Я так ее люблю!

Так сильно, что порой казалось, что сильнее, чем меня самого. На самом деле, у них очень близкие отношения. Моя мать и Марина Андреевна, мама Сони, лучшие подруги уже больше десяти лет. Та тоже не последний человек в культурной среде Санкт-Петербурга – директор картинной галереи.

Соню мама знает с детства, считай, выросла на ее глазах. Любит, относится со всей теплотой и, не скрывает, что мечтает видеть нас вместе. Однако я не стал бы строить с ней отношения только, чтобы порадовать родительницу.

Соня мой осознанный выбор.

— Вы уже живете вместе? – несет маму в сторону Загса.

— Нет, мы не торопимся… Я иногда ночую у нее.

— А… ну, хорошо, я все равно рада. Не обижай ее, хорошо?..

— Мам…

— Все – все! Молчу, – шутливо понижает голос.

Попрощавшись, отключаюсь и возвращаюсь в комнату. Соня спит на животе, разметав темные волосы по подушке, из-под одеяла видно стройную загорелую ногу, и обнаженная узкая спина в ворохе белоснежного белья отливает бронзой.

У Крис светлая кожа.

Тут же заблокировав ненужные мысли, ложусь рядом с ней и закидываю руку за голову.

Чем чаще эти ненужные мысли всплывают в моем сознании, тем чаще я остаюсь ночевать у Сони. Тоже хреново. Неправильно это.