Книга Третий не лишний, страница 113 – Ольга Рузанова

Я тоже просыпаюсь и, обняв его за шею, впиваюсь в нее губами. Целую, собственнически всасывая его кожу, собираю вкус языком.

Растворяюсь в его руках, взрываюсь внутри от восторга, но в какой-то момент в мозгу черной лентой проносится мысль, что это не навсегда, что мы проживаем последние такие моменты.

Нет!.. Я не хочу!.. Я не смогу!..

— Кри-и-ис! – слышу приглушенный голос, – на меня смотри!.. Будь со мной сейчас!..

Вскидываю взгляд, пытаюсь в темноте разглядеть хоть что-нибудь в его глазах, но в них непроглядная тьма и густые клубы тяжелой энергетики.

Да, я с тобой сейчас… Только с тобой…

Концентрируюсь на ощущениях. Впиваюсь в него руками, ногами и глазами. На рецепторах наш запах, в ушах шлепки тел и сорванные стоны. Внутри – моя больная к нему любовь.

— Готова?.. Кончишь по моей команде?..

О, Боже-е-е-е…

— Да, – обещаю, коротко выдохнув.

— Раскинь ноги шире.

Делаю, как велит – раздвигаю бедра на максимум.

— Согни в коленях и подтяни как можно выше к груди…

Выполняю требование и уже со следующим его ударом едва не встаю на мостик. По бедрам и тазу пробегает предоргазменная судорога.

— Фи-и-ил…

— Сейчас… – выходит почти полностью и мощно врезается до упора, – кончай…

Вскрикиваю. Вспарываю кожу его плеч в тщетной попытке не разлететься на миллиарды звонкий осколков.

И внезапно с головой ныряю в омут. Густой, глубокий, непроглядный.

Чувствую тесные объятия, хриплое дыхание в ухо, жар и ритмичные движения во мне члена Эйне, которые, резко прекратившись, переходят в судороги всего его тела.

Лежим обессиленные, физически опустошенные и, уверена, оба наслаждаемся последними мгновениями полного единения.

Спустя несколько минут дыхание Филиппа начинает восстанавливаться. Тело приходит в движение. Повернувшись на бок, он тянет меня за собой и закидывает на себя мою ногу.

Я мягка и податлива как тряпичная кукла. Каждая мышца наполнена негой и теплым сиропом, кожа сверхчувствительна, а между ног горячо, мокро и продолжает сладко пульсировать.

Обнимаю руками его торс и прячу лицо в основании шеи.

Я люблю тебя. Я так сильно теб люблю, Фил!.. Сжалься надо мной!.. Сделай первый шаг, и я сдамся!

Он будто слышит мои чувства. Зарывается пальцами в мои волосы и тяжело вздыхает.

Трель домофона раздается как гром среди ясного неба. Я подскакиваю на месте, а Эйне берет с тумбы телефон и переворачивает его экраном вверх.

— Бл*дь… Забыл.

Быстро поднимается, надевает боксеры и трико и выходит из спальни. Я все это время не дышу и не двигаюсь, лишь сердце колотится в горле, как пойманная птица.

— Мать приехала, – говорит, взявшись за ручку двери, – посиди в комнате, о’кей?

Бесшумно закрыв ее, оставляет меня одну.

Время останавливается. Сидя на кровати, закутанная по подмышки в одеяло, я смотрю в пустоту.

Его мама?.. Приехала?.. Она здесь?!

Осознание приходит вместе с нервной дрожью.

Она здесь?.. Через стенку?!

Боже! А если она войдет? А тут я! Голая и растрепанная ото сна! Что она подумает?!

Меня словно ветер с кровати сдувает. Бросаюсь к шкафу, едва не впечатываясь в него лбом. Игнорируя вытекающую из меня сперму Фила, натягиваю первые попавшиеся трусы и лифчик. Влетаю в черные джинсы и ныряю головой в объемный пуловер.

Затем, оглянувшись, кидаюсь застилать кровать. Тщательно разгладив покрывало, вспоминаю, что я нечесаная! Только вот засада – в комнате как назло нет ни одной расчески.