Книга Красив. Богат. Женат, страница 83 – Ольга Рузанова

Бл*дь!.. Не выношу женских истерик. Вообще не понимаю, что делать в таких случаях.

— Не плачь… - обняв за плечи, притягиваю ее к себе.

Она слабо отбивается, но в итоге обнимает меня за шею и утыкается мокрым лицом в грудь.

— Арсений… что с тобой?.. – всхлипывает громко, - я тебя не узнаю.

— Успокойся, все…

— Ты же всегда меня во всем поддерживал.

Абсолютно всегда и во всем, пока не заметил, что с мнением моим вообще считаться перестали.

Машины, недвижимость, где провести отпуск и с кем отметить Новый год… Похер, это не то, за что можно драться и ругаться с женщиной.

Но, мать вашу - ребенок.

Мой ребенок от левой бабы, который нужен Инге, чтобы не потерять эксклюзивные права на отцовскую любовь… Извините.

— Ты разлюбил меня, да? – затихнув, спрашивает шепотом.

— Ина… - язык немеет во рту, и в голове необъяснимая вспышка случается.

— Не спорь, Арс… Ты отвык от меня, я сама виновата… Я больше никогда не оставлю тебя так надолго…

Я обнимаю ее крепко, носом в волосы зарываюсь и… ничего…

— Я хочу настоящую семью, я хочу ребенка… я хочу дом большой загородом, как у папы.

У нас есть, но напомнить я не решаюсь.

Там… нельзя туда Инге.

— С ребенком притормозим, о’кей?..

— Нет! – восклицает, снова начиная плакать, - если все пойдет хорошо, через год у нас уже будет малыш!

Обхватив ее лицо руками, заставляю посмотреть в глаза.

— Я не хочу детей от донорской клетки.

Пусть монстром меня считает, истерит или угрожает, но я действительно не хочу сейчас детей. Даже наших с ней. Не знаю, не могу себе объяснить, почему, но срабатывает какой-то блок.

Думать надо. В себе разобраться, а пока поставить все на паузу.

Инга, выбравшись из моих объятий, плачет, а мне хочется одеться, выйти из дома и идти, куда глаза глядят.

— Я все равно заведу ребенка! – выкрикивает с обидой, выходя из ванной.

— Заводят собак, Ина!

— А ты!.. – оборачивается через плечо, - у тебя очень короткая память, Арсений!

Приехали. Вот и от жены упреки начались. До этого они были привилегией ее отца.

Черные стрелки и агрессивный макияж добавляют мне возраста и делают лицо каким-то костлявым. Мне не нравится, но смывать макияж я уже не стану. Он очень хорошо гармонирует с моим душевным состоянием.

Тщательно расчесав волосы, собираю их в высокий хвост. По случаю вечеринки Хэллоуин я немного изменила их цвет. Теперь они стали на пару тонов темнее. Закрепляю их черной резинкой и наношу на губы помаду.

Прошло уже две недели, но легче не становится. Врут, значит, про то, что время лечит. Нет, боль притупилась, и уже не хочется ежесекундно реветь, но в груди образовалась какая-то ужасающая пустота, и она, мать вашу, болит!

Я скучаю, тоскую и постоянно думаю о нем. И еще я ревную. Виной тому наша встреча на том приеме. Если бы ее не было, если бы я не видела его руку на ее пояснице и не смотрела в ее счастливые глаза, мне уже давно стало бы легче.

Тяжело вздохнув, растягиваю губы в механической улыбке, больше похожей на ухмылку, и покрываю их еще одним слоем помады.

Мы с Юлькой и Оливией все-таки идем на вечеринку, посвященную празднованию Хэллоуина. Подруге уже легче - Игорь объявился на прошлых выходных с цветами. Она собирается его еще «помучить», но заметно повеселела. Говорит, он разведется с женой, как только у их сына начнется ремиссия.