Книга Красив. Богат. Женат, страница 10 – Ольга Рузанова

Вместе с осознанием в кровь тонкой струйкой втекает страх, быстро распространившись по всему телу, покрывает кожу пленкой липкого пота.

«Папа» - эта мысль врубает в голове сигнализацию.

Если где-нибудь засветится моя фамилия, у папы будут большие неприятности.

Огромные проблемы по моей вине.

Твою. Мать.

Судорожно копаясь в мозгу в поисках хотя бы одной разумной мысли, осторожно приоткрываю один глаз.

Музыка стихла, слышны возня, звон битого стекла и хриплые выкрики.

Что делать?!

В моей правой руке телефон. Я могу кому-нибудь позвонить.

Кому?..

Папе? Он решит проблему за минуту, но лучше я сгнию в тюрьме, чем увижу разочарование в его глазах.

Маме? Черт… результат будет тем же.

Братья, безусловно, помогут и, возможно, даже не сдадут меня родителям, но обязательно сделают так, что доучиваться я буду дома.

Набрать Мирону?.. Господи, конечно, нет! Чем он сможет мне помочь?

Мысленно листаю список контактов и вдруг цепляюсь за фамилию «Кравцов». В горле мгновенно пересыхает и начинает першить, пробегаюсь языком по губам.

Он чиновник, у него должны быть связи и… он не сможет мне отказать.

Офигеть!.. Это треш, конечно!

Простите, Арсений Рустамович, но у меня нет другого варианта.

Пока я терзаюсь сомнениями, ребят начинают выводить из дома. Слышу, как кто-то из них возмущается, что у него забрали телефон.

О, черт!..

Чуть приподняв грудь, подтягиваю руку к лицу и, нажав на экран, тихо голосом прошу набрать Кравцова.

В трубке начинают идти гудки, не шевелясь, жду, когда он ответит. Мимо меня туда-сюда снуют люди, еще мгновение, и будет поздно.

— Да, - раздается в динамике подхриповатый голос.

— Арсений Рустамович… это я…

— Я слушаю, громче говорите…

От страха и нервного напряжения мой голос просаживается, и воздуха катастрофически не хватает.

— Это я… - сиплю еле слышно, - Марина… Греховцева…

В трубке повисает тишина, а затем он холодно интересуется:

— Что ты хочешь?

Оскорбительный для меня вопрос, но обижаться я буду позже.

— Я в загородном доме на вечеринке у знакомого, - тараторю очень быстро, опасаясь, что телефон вот-вот заберут, - приехал Омон и… помогите, Арсений Рустамович!..

— Бл*дь! - ругается зло, - фамилия знакомого?..

— Жучков Владимир.

— Руки за голову! – раздается рык надо мной, а в следующий миг меня хватают за шиворот и поднимают на ноги.

Впившийся в горло воротник кофты вызывает приступ кашля. Телефон забирают и, вытолкав на улицу, быстро ведут к микроавтобусу.

Юлька уже там. Забившись в угол и спрятав лицо в ладошках, горько плачет. Я бы, может, пустила слезу, но леденящий кровь ужас от того, чем это может обернуться для моей семьи, вгоняет меня в ступор.

Не прощу себе такой тупости. Когда я уже научусь думать головой?!

Скосив взгляд на Еву, ловлю посланную мне ободряющую улыбку. Ну, конечно, ей переживать не о чем, ее отец не позволит даже войти в здание отделения полиции. После смерти ее мамы он с нее пылинки сдувает и никогда ни за что не ругает.

Так и выходит. Еву, едва останавливается микроавтобус, тут же забирает отец. Всех остальных сгоняют в небольшой холл сразу за КПП.

По ходу оформления мажорчиков, как из детского сада, разбирают родители. Вскоре приезжают и за Юлей и даже ее парнем, на чей дом была облава. Я, забившись в угол около автомата с шоколадками, стараюсь не привлекать к себе внимания.