Книга Разрешаю любить, страница 49 – Ольга Рузанова

Меня заносит. Я каждый раз перегибаю, потому что мой хваленый контроль рядом с ней летит к чертям.

— Это тебя не касается!

— Ты права, — отзываюсь глухо.

Блядь, она права — я пытаюсь забить в чужие ворота. Нарушаю правила, пытаясь двигаться по встречке.

— Мы заигрались, Леш. Хватит, — отводит взгляд и опускает глаза, — Мы… мы делали плохие вещи.

— Я тебе нравлюсь.

— Конечно, нравишься!.. Ты хороший человек! Надежный и честный…

— Ты меня хочешь, Варь.

Прижав ладони к щекам, замолкает. Мое смелое заявление не отрицает, но чувствую, что штормит ее сильно.

— Будешь вспоминать обо мне, когда с ним…

— Леша! — выкрикивает громко, — Не надо!.. Пожалуйста!

Подъезжаю к нужному адресу и останавливаюсь перед шлагбаумом.

— Тут?

— Да! Спасибо и… пока!

Подхватив сумку, выскакивает из машины и бежит к салону красоты с вывеской «Мулен Руж». Я смотрю на ее спину, пока она не исчезает за стеклянной дверью.

Маникюр, обертывание, эпиляция… Комплексная подготовка к встречи с женихом?..

Разворачиваю Марка и бью по газам. С бурлящего котла срывает крышку.

Сука!

Подрезаю джипяру, пролетаю перекресток на красный и беру курс на загородную трассу.

Варя

Достаем с верхней полки свои чемоданы и, как пассажиры бизнес-класса, в числе первых выходим из самолета.

— Станис через час-полтора прилетит, — говорит Юля, шагая рядом со мной, — Мы успеем на такси доехать до Мари.

— Да, я знаю, — отзываюсь негромко.

Он написал о времени прилета в сообщении.

Охваченное волнением сердце скачет по грудной клетке как полоумное. Меня сильно страшит и нервирует предстоящая встреча с будущей свекровью.

— Она будет рада тебя видеть. Почаще улыбайся.

— Угу.

Санкт-Петербург встречает нас пасмурным небом и сильным холодным ветром. Мы застегиваем наши пальто и быстро идем к подъехавшему такси ВИП-класса.

— Это Мари о нас позаботилась, — улыбается Юля довольно, — В таких мелочах, Варь, и прослеживается истинное отношение к тебе.

Кивнув, я расправляю полы пальто и поправляю растрепавшиеся ветром волосы.

— Так. Что с лицом? — трогает меня за руку, — Ну-ка, нос выше!

— Я волнуюсь.

— Почему? Ты виделась с ней уже много раз.

— Все равно.

Я ужасно боюсь, что проницательные глаза Мари Бжезинской сразу поймут, что я предала чувства ее сына и ее доверие.

— Знаешь, чего в тебе не хватает?

— Чего?

— Уверенности в себе. Ты зажата и закомплексована.

— Неправда!

— Правда. Ты боишься врубить свое обаяние на полную мощь. Не бойся!.. Не ослепнут!

— Я не боюсь, я просто не понимаю, зачем его врубать, Юль!..

— Варя! Ты пока сама не осознаешь, какая сила скрыта в твоей женственности!.. Ты очень красива! Ты умна, у тебя есть чувство юмора, но не хватает умения показать все это людям.

— Зачем? Кому интересно — сами увидят.

— Тут ты права, — соглашается с мягкой улыбкой, — Но при желании можешь сиять так, что это увидят даже слепцы. Надеюсь, к тебе придет это с возрастом.

Бжезинские живут в элитном жилом комплексе с видом на Неву. Четыре громадины в виде ярусного торта нависают над набережной всем своим великолепием. Едва такси подъезжает к пропускному пункту, как шлагбаум начинает плавно подниматься — об этом тоже позаботилась Мари.

В просторном светлом холле с аквариумом во всю стену встречает вежливый консьерж, а на пятнадцатый этаж поднимает овальный стеклянный лифт. Дверь квартиры Мари открывается ровно в тот момент, когда мы из него выходим.