Книга Разреши мне любить, страница 7 – Ольга Рузанова

— Мы попросим остаться твою маму, – предлагает вдруг.

— Ее они знают еще меньше, Стань. К тому же она работает.

Он замолкает и, отпустив мою, руку, тоже отворачивается к окну.

Я знаю, что Станис тоже разочарован – его семейная жизнь началась не так, как он хотел.

Протянув руку, я касаюсь его плеча. Он тяжело вздыхает и, положив затылок на подголовник, скашивает на меня взгляд.

— Может, найдем тебе психотерапевта здесь?

— Со мной все в порядке.

— Не в порядке, Варюш. Сначала депрессия, потом панические атаки и необоснованная тревожность, – говорит он, глядя в глаза, – Специалист поможет тебе наладить контроль за твоими эмоциями.

Не поможет. Ни один специалист не исправит ситуацию, пока я не сделаю это сама. Ни одному живому человеку не известны причины моих расстройств.

Я справлюсь с ними. Я уже сделала первый шаг.

— Хотя, думаю, вряд ли в вашем городе найдется тот, кто сможет тебе помочь. Зря ты не захотела остаться в Питере.

— Не начинай, пожалуйста… – прошу мягко.

Это еще один камень преткновения в наших отношениях. Со стороны может казаться, что мое желание вернуться в город, из которого я когда-то так мечтала вырваться, как минимум не логично. Кто в здравом уме откажется жить в Санкт-Петербурге или Москве? Променяет яркую насыщенную жизнь на тихий быт и заставит мужа разрываться между городами, которые разделяют тысячи километров?

— Я не понимаю тебя, Варя, – качает головой.

— Юля с Сергеем Николаевичем так же живут. Он приезжает сюда два раза в месяц.

— Ты знаешь, почему Юля с Сергеем Николаевичем так живут, – подавшись ко мне, понижает голос до шепота, – У нас с тобой все иначе.

У мужа Юли в Москве женщина. Уже давно, как выяснилось. Не молодая свежая девочка, а его коллега одного с моей теткой возраста, разведенная и с детьми от первого брака.

Я понятия не имею, знает ли об этом сама Юля, потому что мы никогда не говорили на эту тему.

Если знает, значит ее все устраивает. Если нет – то я не та, кто ей об этом расскажет.

— Стань, мне здесь лучше, правда… – говорю правду, – Здесь я чувствую почву под ногами.

— Когда дети подрастут, я хочу, чтобы они учились в столице.

Замолкаю, цепляясь взглядом за узор на чехле переднего сидения. Может очень многое измениться к тому времени, когда дети подрастут.

— Оу, вы приехали раньше, – восклицает няня приглушенно, когда мы со Станисом заходим в прихожую.

— Да, немного. Мальчики спят?

— Как сурки.

— Хорошо поели? Арс еще не просыпался?

— Да, все съели, – отчитывается Марина.

Станя молча раздевается и скрывается в ванной. Я проводив няню, иду снять платье, а потом занимаю второй санузел, чтобы смыть макияж и принять душ. Когда выхожу, Станис уже лежит в нашей кровати, залипая в телефоне.

— Я в детсткую загляну, – предупреждаю, тихо выскользывая из комнаты.

Там тихо, горит ночник, и пахнет малышами. Склонившись над Ромой, я прислушиваюсь к его ровному дыханию. Потом поворачиваюсь к Арсению и поправляю на нем одеяло. Он скоро проснется, чтобы попросить молока.

Устроившись с ногами в кресле, достаю телефон из кармана пижамы и открываю галерею с фотографиями сынишек с самого рождения. Их тысячи, но на каждой я точно вижу, где Арсенька, а где Рома. Листаю галерею, снова проходя с ними все этапы взросления и вспоминая особо яркие моменты. Тихонько смеюсь, разглядывая снимки с их первого дня рождения. Было два торта со свечой в каждом из них. Нам с няней пришлось зажигать свечки по пять раз, потому что до этого я никогда не видела в их глазах такого восторга.