Книга Твой худший выбор, страница 59 – Ольга Рузанова

«Хочешь посмотреть?» — приходит, добивая меня окончательно.

Мои мысли вразбег. Меня бросает в холод, потом сразу же в жар, и не успеваю я сформулировать ни одной внятной мысли, как на мой телефон падает ещё одно видео. Локация та же, но действующих лиц на одного больше. Теперь во весь экран красуется ровный, увитый толстыми венами, член Данилова, увенчанный той самой рубиновой головкой.

Твою. Сука. Мать.

Он просто конченный!

Стираю с губ вытекшую каплю слюны и ещё раз пересматриваю короткий ролик — как его пальцы сжимают упругий ствол, пошло им дергают, а потом подушечка большого пальца касается края яркой головки.

Это нокаут. Я убита.

Прижав горячий телефон к груди, хватаю губами спертый воздух и пихаю руку под резинку пижамных шорт.

Мы оба конченные! Оба!...

Кира

— Это твой телефон звонит? — шепотом спрашивает Маша, когда в очередной раз в сумке начинает вибрировать мобильник.

— Слышно, да?... — шепчу, расстроенная, что он мог помешать кому-нибудь из посетителей музея.

Мы с подругой в музее одной картины, и сегодня в нем началась выставка картины Айвазовского «Девятый вал». Зал, несмотря на лето, битком, и Маша не могла пропустить такое событие.

— Семья была небогатой, и дать мальчику соответствующее его способностям образование не могла, — звучит гулкий высокий голос гида музея, — И тогда жители Феодосии и местный городской глава собрали средства и отправили Ованнеса учиться в Императорскую академию художеств в Петербурге.

Рассказ увлекает, да и подсвеченная искусственным светом картина не позволяет отвести взгляда, но мои мысли в зажатом в руке телефоне. Там, среди сообщений от Леси и от Артема, два пропущенных вызова от Данилова. Теперь мобильник жжет ладонь.

«Не могу говорить» — быстро строчу, когда гид прерывает речь, чтобы сделать несколько глотков воды.

— Потрясающе, — шепчет Маша, глядя на произведение искусства.

Я с ней полностью согласна, потому что подобные вещи неизменно вызывают внутренний трепет, а пропущенный от Денисова и вовсе переворачивает внутренности вверх тормашками.

Через полчаса мы выходим из музея и идем в кафе неподалеку.

— А давай, следующим летом поедем в Питер! — с энтузиазмом предлагает Маша.

— Давай, — отвечаю я рассеянно и активирую экран телефона, — Артем написал.

Щеки подруги тут же вспыхивают алым. Заправив волнистые пряди за уши, она сдержанно улыбается. А я смотрю на нее, чувствуя при этом сильное сожаление. Она ведь действительно влюблена в моего брата. Я была бы счастлива, если бы он заметил ее и ответил взаимностью, но вряд ли это случится. Рядом с Артемом всегда девушки яркие, харизматичные и не стесненные принципами. Ему нравится не напрягаться и при этом ни в чем себя не ограничивать. Маша никогда не сможет соперничатть с такими.

Он пишет, что в городе, и мог бы подхватить меня по дороге к родителям. Я отвечаю, что пока домой не собираюсь и впервые задумываюсь, а не начать ли мне жить отдельно?... Не переехать ли в свою собственную квартиру, как это сделал брат, едва стал совершеннолетним?

— Мне нужно сделать звонок, — предупреждаю подругу, когда мы подходим к кафе, — Займи пока столик, пожалуйста.

— Ок, — кивает она, кажется, ничуть не обидевшись, что у меня появились от нее секреты.

Отойдя в сторону, я набираю Данилова и прижимаю телефон к уху. Он пульсирует в руке в такт моему сердцу. Оно, глупое, думает, что я собираюсь разговаривать с МОИМ парнем.