Книга Твой худший выбор, страница 48 – Ольга Рузанова

— Заткнись!... — шепотом просит сестра алкашки, когда та начинает напевать завирусившийся в сети трек.

— А можно музыку включить? — выкрикивает она с заднего сидения.

Однако ее тут же затыкают тычками под ребра и яростным шипением. Рокотова усаживается туда же, оглушительно хлопая дверью.

— Нельзя, — отвечает кто-то за меня.

Ситуация на грани бреда, и если бы не Кира, близко они к моей машине не подошли бы.

— Куда едем? — обращаюсь к одной из ее подруг, занявшей переднее пассажирское.

Тихий голос сзади диктует адрес, который я вбиваю в навигатор. А потом тот же самый голос начинает всхлипывать.

— Ма-а-а-аш, ну ты чего?... Перенервничала, да? — спрашивает язва.

— Мне так стыдно, Кира-а-а-а... Теперь Артем будет думать, что я из семьи алкоголиков.

Через зеркало заднего вида нахожу ту, что льет слезы и мысленно усмехаюсь. Да ему похер на нее и ее семью. Рокот тратит лето на развлечения и Миранду. Наверняка уже вертит ее на хую, и до невзрачной подружки сестры ему точно дела нет.

— Не будет, — успокаивает ее Кира, — Он всегда был о тебе хорошего мнения.

Да, блядь, конечно!... Бьюсь об заклад, он и имени ее не знает.

Перебравшая с алкоголем вырубается. Те двое тихонько шушукаются, пока мы не приезжаем по указанномуадресу и сразу выходят из машины, едва она останавливается.

Через десять минут мы выдвигаемся к следующему пункту маршрута.

— Я выйду с Каро, — говорит Рокотова, — и доеду от нее на такси.

— Темыч просил отвезти до дома.

— Мы ему не скажем, — цедит, продолжая сидеть на заднем сидении.

— Я не собираюсь ему врать.

— Серьезно?! — вспыхивает она.

Ее сидящая рядом со мной подружка втягивает голову в плечи. Однако я намерен держать себя в руках, по крайней мере, пока мы не останемся вдвоем.

— Пока, — роняет еле слышно Каро, когда моя тачка останавливается во дворе ее дома, — Спасибо большое.

— Я с тобой!...

— Сидеть! — рявкаю, обернувшись.

— Если бы не эта ситуация, я бы близко к твоей машине не подошла! — выдает едва дверь за ее подружкой закрывается.

— Пересядешь?

— Мне и здесь удобно!

— Как пожелаете.

Первые пять минут едем молча, но я каждым нервом чувствую, как она кипит. И это, мать твою, не бравада. Она действительно меня больше не хочет. Разочаровалась.

— Слушай, — не выдерживаю я, — Ты мне не подходишь.

Рокотова громко цокает и подкатывает глаза.

— Не забыть бы поплакать над этим, когда приеду домой.

— Я серьезно, — гляжу в зеркало, пытаясь перехватить ее взгляд, — Ты не подходишь мне, я не подхожу тебе. Ноль совпадений.

— Какая жалость.

— Мне не нужно, чтобы ты в меня влюблялась. И сам я не собираюсь подсесть на тебя.

Несу бред, перемалывающий в щепки все мои прежние намерения, потому что больше, чем я не хочу ее любви, я не хочу, чтобы она считала меня уродом.

Как выяснилось, мне не похер на ее мнение.

— Зачем мне это знать? — спрашивает с вызовом, отбросив кривляния.

— Чтобы у тебя не возникало никаких иллюзий относительно меня...

— Дэн, какие иллюзии?... Ты дал пинок мне под зад, и все иллюзии разбились.

— Я стремился к этому, — произношу, подумав.

— Молодец! — хлопает в ладоши.

— Повторяю, можешь плюнуть в рожу...

Машина сворачивает с трассы и катится по улице, ведущей к дому Рокотовых.

— А я не буду опускаться до твоего уровня, — подается она вперед.