Книга Твой худший выбор, страница 10 – Ольга Рузанова

— О, и эта тут, — шепчет Лера, не шевеля губами, — Она местная?

— Не знаю, — отвечаю, делая пометку спросить об этом у Темы.

Не похоже, чтобы Данилов привез ее с собой и стал метить с ней все углы. Подозреваю, что они встретились уже здесь.

— Мне кажется, она нравится твоему брату.

— Вряд ли. Наверное, подошел спросить, где она делала виниры.

Леся прыскает. Алина, желая поучаствовать в нашем разговоре, подсаживается ближе. Однако, прежде чем обсудить ещё кого-нибудь, я вижу, как в гостиную входит конченный друг Темы. Останавливается в дверном проеме и, быстро найдя меня взглядом, кивком головы зовет идти за собой.

Мое сердце подскакивает к горлу и застревает там огромным пульсирующим комком. Я указываю на себя пальцем и беззвучно уточняю:

— Я?...

Он нетерпеливо кивает и промороженным взглядом наблюдает, как я отставляю свою сумочку и поднимаюсь на ноги.

Ну -ну, посмотрим, что ты скажешь мне, герой — любовник.

— Кира? — шипит Алина.

— Я сейчас, — роняю тихо и иду на выход.

Он шагает впереди меня. Ведет через кухню прямо на террасу. Там полумрак, но все, что хочется, разглядеть можно. Например, глубокий залом между его бровей.

— Тебя стучаться не учили?

— Я стучала. Три раза.

— Не стучала, — утверждает он, но вижу мелькнувшую в глазах тень сомнения, — Кого ты искала? Меня? Совсем ненормальная!? — накидывает со злостью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я взвиваюсь и выстреливаю пулей. Сдержанность и покладистость — не мои благодетели.

— Это ты ненормальный, если подумал, что я побежала искать тебя! Если бы я знала, что ты здесь, никакие мольбы Ксюши не заставили бы меня сюда приехать!

— Так это Ксюша послала тебя на второй этаж? — усмехается он, взяв со стола пачку сигарет.

— Твоя драгоценная персона меня не интересует, ясно! Я оказалась там случайно!

— И случайно стала стала ломиться в комнату...

Ты погляди, сомневается в моих словах?... На самом деле думает, что я за ним бегала!?

Прикурив, он глубоко затягивается и, опершись обеими руками в парапет, выпускает тонкую струю дыма. А я перевожу дыхание и продолжаю:

— Мне показалась, что там стонет бабушка Ксюши! Я подумала, может, ей плохо!...

Данилов поворачивает голову и смотрит на меня сощуренным взглядом, по которому сходу не поймешь — достаточно эта версия достоверна для него или нет.

— Ты хочешь сказать, Серега закатил вечеринку в то время, как в доме помирает его бабка?

— Откуда мне знать, какие у них традиции!? Твоя подружка так страшно хрипела!

Данилов делает затяжку, следом ещё одну. Курит, словно позабыв обо мне на какое-то время, а потом все же спрашивает:

— Что ты видела?

— Все.

— Что именно?...

Он совсем придурок? Неужели думает, я ничего не поняла? Или решила, что он душит огромного, перевернутого на спину, паука?

— Я видела все, — повторяю четко по слогам, — И это было ужасно.

— Мне найти для тебя детского психолога?

— Себе найди. Психиатра, — заявляю, разворачиваясь, и добавляю прежде, чем уйти, — Кстати, твоя подружка симулировала. Очень непрофессионально.

— Су... — доносится до меня странное.

А может это свистит ветер.

Кира

Стычка с Даниловым взбудоражила, ошпарила внутренности, но оставила после себя неприятный осадок. Не на это я рассчитывала, когда ехала на вечерину. В груди неуютно, там ноет и тянет, иногда холодит и пускает волны озноба по телу, которые портят настроение, отбивая всякое желание развлекаться.