Книга Опасная наследница второй очереди, страница 71 – Вера Павловна Окишева

Я заметила, что стакан на тумбочке стоял нетронутым. Значит, сработала зубная щетка. Теперь нужно как-то незаметно убрать стакан.

— Воды, - томно простонала Марианна.

Освальд поддался ее призыву, взял графин и был остановлен Бенедиктом.

— Ничего здесь не трогать. Полицию вызвали?

Дворецкий тут же поставил графин и кивнул.

Я всматривалась в лица сестры и тетки. Они явно вели какую-то зашифрованную молчаливую беседу. Бенедикт подошел к ним и попытался узнать подробности. По словам Марианны, она мало что поняла. Давид всегда вставал раньше, и она проснулась от грохота в ванной комнате. Ну и потом увидела задыхающегося мужа, закричала, заметив пену у него изо рта и то, как он хватался за горло. То есть он не сильно ударился головой, поэтому и крови практически не было. Но я наблюдала, как медленно она растекалась на белом кафеле, заполняя стыки. Странно, что яд так быстро подействовал. Я же остатки на зубную щетку вымазала. Как Надежда медленно подводила мужей к смертному одру? Она явно спец и поймет, что действовал дилетант.

Бенедикт пару раз окликал меня, требуя, что бы я села и не топтала улики. Но я не реагировала на него, мысленно просчитывала причины такой яркой реакции. Из-за зубной пасты?

— Тетушка, а чем вы чистите зубы? – вопрос вырвался сам собой.

— Что? - недоуменно протянула она.

Бенедикт подошел ближе и еще раз оглядел ванную комнату, затем резко обернулся к Марианне, которая, кажется, побледнела еще сильнее.

— Где зубная паста или что там у вас было? Чем господин Апраксин чистил зубы?

— Зубной пастой, – проблеяла она, а я улыбнулась.

— Но ее здесь нет.

Макконнелл хмурил брови, оглядывал всех нас собравшихся. Освальд осмотрел ванну и сообщил, что зубные тюбики хранятся в выдвижных полках. Бенедикт, взяв полотенце, чтобы не оставить отпечатки, проверил шкафчик. Зубная паста нашлась.

— Это не та, что у нас, - заметила я очевидное.

— У нас своя собственная. Я ее убираю, она очень дорогая.

Я обернулась на своего агента, выразительно выпучив глаза. Тот молча кивнул. Освальд же уверил, что зубные пасты в каждой комнате одинаковые, и именно здесь такой не было. Я оглянулась на Надежду, та держала хладнокровное лицо.

«Надя, это же твой отец!» – так и тянуло напомнить ей, чтобы хоть какие-то эмоции разыграла, а то совсем уж подозрительно стояла как замороженная ледяная скульптура.

Тетушка Аглая и Варвара подтянулись в комнату намного позже, когда прибыла полиция. Эти кумушки думали, что у Давида опять разразился семейный скандал и тактично выжидали время. Когда же они узнали новость, то тетушка впервые удивила меня: я прочитала на ее лице страх. Она затравленно оглядела нас, вдруг стал очевиден ее возраст. Она из гордой царицы резко превратилась в старушку.

Я попыталась поймать ее за локоток, чтобы усадить на кровать, но она шарахнулась от меня как от прокаженной.

— Я… Я… – запуганно шептала она.

— Мама, что с тобой? – удивилась Варвара. Но Аглая и от ее голоса вздрогнула.

— Я пойду… Мне надо побыть одной.

— Варвара, вызови врача. У тетушки шок, – настоятельно посоветовала я сестре.

Проводила их взглядом, стоя в коридоре. Странное ощущение, когда тебя боятся те, кому ты не задумывала зла. Нет, тетушка та еще стерва, и хотелось, конечно, ее немного проучить за то, что решила противостоять мне в вопросе с виноградниками. Ее вызов я сполна прочувствовала, и вот когда битва даже не началась, а противник неожиданно сдался – неприятно. Не могла толком объяснить себе эти ощущения в душе.