Книга Задачка на три корги, страница 56 – Си Джей Беннет

Неужели Шолто не шутил, когда говорил, что для нее всегда найдется место в “Старой галантерее”? Звучал он крайне убедительно. Мысль о том, что у нее появилось убежище, куда можно сбежать при первой необходимости, для девушки из жилых районов Ноттинг-Хилла казалась фантастикой. Такое удовольствие было доступно только ее знакомым из высшего класса, с которыми она училась в университете и служила в армии. “Приезжай ко мне в Шропшир летом! Родители уедут, так что будем только мы и собаки. У нас правда такая стремная лачуга, даже отопления нет. Можешь выбрать себе любую свободную комнату”. Или начальству в банке, загородные дома которых даже в шутку лачугами не назовешь из‑за толпы домработниц и садовников. У королевы было три таких дома: два замка и поместье – но она королева, так что все честно. Рози вполне устраивала уютная комната с висящей у входа картиной Сезанна.

Она уже надела юбку, переоделась в чистую рубашку и обулась в фирменные шпильки, как вдруг заметила, что из‑под подушки на кровати что‑то торчит. Белоснежный уголок конверта.

На мгновение ей показалось, будто она падает в пропасть – так неожиданно и резко, что она едва не выставила вверх руку, чтобы ухватиться за спасательный канат. В голове стоял глухой гул, напоминавший пчелиный.

Она уже догадалась, что это, и страшным усилием воли заставила себя подойти к кровати, склониться над ней и протянуть руку к конверту, который, стоило его коснуться, будто пронзил ее электрическим током. Прямо здесь. В ее спальне. Дрожащими холодными пальцами она еле‑еле оторвала клапан – он был заклеен. Рози задумалась, не осталась ли на конверте слюна. Как найти и остановить этого подонка? Грудь сдавило, сердце бешено колотилось. Во рту пересохло.

Как и в прошлый раз, внутри оказалась сложенная в три сгиба записка. Рози развернула ее кончиками пальцев. Та же дешевая бумага. Сердце забилось еще сильнее. Вот и содержимое: две строчки, написанные крупными печатными буквами, под ними те же грубые каракули, а дальше, вдоль нижнего края, новый рисунок – нож.

И хотя его намалевали шариковой ручкой – все равно было понятно, что это обоюдоострый боевой клинок Ферберна-Сайкса, по форме похожий на кинжал, который был на вооружении у коммандос^[48] во Вторую мировую. Настоящая легенда. Она видела пару таких в Афганистане и даже получила один в подарок. Однако за пределами кухни и санкционированных государством боевых действий ножи ее не прельщали, так что Рози вежливо отказалась. Она сложила записку, убрала ее обратно в конверт и неподвижно простояла целую минуту, стараясь оправиться от шока.

Ты думаешь, что все делаешь правильно. Растешь в доме в паре минутах ходьбы отсюда. Получаешь оценки, учишься хорошим манерам, становишься гордостью семьи. Армия использует тебя для красивой картинки – это была одна из причин, по которым она все‑таки оттуда ушла, – но что бы ты ни делала, кем бы ни стала, все равно кто‑то захочет тебя пристыдить, унизить, уничтожить. Сердце сгорало от обиды. Ей вдруг захотелось изо всех сил что‑нибудь ударить. Разнести всю комнату и отчаянно орать, пока из легких не выйдет весь воздух.

Но она стояла молча, прислушиваясь к собственному прерывистому дыханию. В ожидании, когда боль утихнет.

Ведь именно этого он и добивается: чтобы она познала горечь унижения. Но она не сделала ничего плохого, так что не дождется!