Книга Задачка на три корги, страница 107 – Си Джей Беннет

Маклахлен выведал это еще в Лондоне, но захотел услышать историю из первых уст, поэтому изобразил искреннее удивление.

— Да ладно? Где?

— Через пару лет на аукционе, – ответил Стивен, глядя вдаль. – Первую нашли тут, неподалеку, а я к тому времени уже работал здесь. Услышав историю о полотнах из дворца, владельцы решили покопаться у себя на чердаке, и что ты думаешь? Нашли оригинальную картину Артемизии Джентилески! На ней была изображена Талия, муза комедии. Вторая – кажется, на ней была Эрато, покровительница любовной поэзии, – объявилась в Америке, но я видел ее только в каталоге. С ней такая же история. Их осмотрели эксперты и признали подлинными. До сих пор удивляюсь, как эти портреты могли веками валяться где‑то на чердаке – и вдруг пуф! – появиться в один момент.

Маклахлен притворился, будто чует подвох, но никак не может догадаться, в чем тут дело.

— И как, по‑твоему, так вышло?

Стивен пожал плечами.

— Просто совпадение, тут все шито-крыто. На истину в последней инстанции не претендую, но точно могу сказать, что мало кто знает местный рынок лучше меня. И вроде все чисто, вот только дилер, который пришел в аукционный дом с первой картиной, – скажем так, я бы не рекомендовал своим клиентам с ним связываться. И так вышло, что второй мне тоже был знаком, тот, что в Америке. Он купил парочку вещиц у моего хорошего знакомого. Все то же самое.

— То есть ушлые дилеры сбывают непонятный товар?

Стивен покачал головой.

— Нет, Чарли, не совсем так, – он говорил размеренно, чтобы правильно донести свою мысль. – Дилеры‑то ушлые, вот только картины у них настоящие.

“Чарли” был в недоумении. Для пущей убедительности Стивен понизил голос. Вино и искреннее внимание собеседника развязали ему язык.

— Вполне возможно, что кто‑то украл картины королевы, заменив их копиями, и попытался продать оригиналы на аукционе: один в паре километров отсюда, а другой через год в Техасе. Мне кажется, так и было. Несколько человек, выслушав меня, заявили, что я с ума сошел. Вот только об остальных картинах Джентилески больше ни слуху ни духу. Всего нашли четыре портрета, куда подевались два других? Думаю, человек, который за всем этим стоит, испугался. Испугался меня. Когда я только открыл галерею, несколько клиентов отказались со мной работать. Большие шишки, понимаешь? Они знали, что моя репутация кристально чиста, знали, что я головой отвечаю за качество своих предметов. Скорее всего, это он настроил их против меня. Чтобы отомстить.

— Поразительно. В итоге подделками оказались копии, ну ничего себе! – воскликнул “Чарли”.

Стивен хотел было ему возразить, но “Чарли” уже сделал выводы. Если Стивен прав, то четыре “копии”, которые хранятся в Королевской коллекции, выдали за картины, написанные в XVII веке, хотя на самом деле их подделали совсем недавно, чтобы провернуть эту аферу.

Стивен кивнул.

— В принципе, да, можно сказать и так.

Маклахлен предложил сходить на бар за дижестивом, а Стивен был не из тех, кто отказывается.

— Почему ты не обратился в полицию? – спросил Маклахлен, поставив на стол два бокала коньяка.

— А смысл? – сказал он, пожав плечами. – У меня не было никаких доказательств. Чутье, только и всего.

— И много он за них получил? В смысле, за те два оригинала, которые попали на аукцион.