Книга Самое королевское убийство, страница 77 – Си Джей Беннет

— Конечно, я не виновата! Я прекрасно знаю, кто здесь виноват.

Воскресная утренняя служба в церкви Святой Марии во Флитчеме прошла очень хорошо. Перед началом образовалась небольшая суета, когда охрана обнаружила спрятанный под одной из подставок для колен пакет с наркотиками. Но ситуация разрешилась еще до прибытия королевы.

В понедельник уходящий с должности посол США официально попрощался с маршалом дипломатического корпуса, представлявшим Ее Величество в Букингемском дворце. Королева написала теплую личную записку, которую маршал должен был передать. Американский посол очень любил Лондон, а Лондон очень любил его. Его отъезд знаменовал конец эпохи. Конец еще одной эпохи знаменовало официальное заявление премьер-министра о выходе Великобритании из Европейского единого рынка. Только середина января, а год уже полон перемен.

Традиционный визит в уэст-ньютонский кампус Женского института в четверг состоялся по расписанию. Такие ежегодные события, будто церковный календарь, придавали жизни успокаивающий ритм, что сейчас пришлось очень кстати. Королева явно была не единственной, кто это чувствовал. Казалось, все гости были благодарны за возможность собраться здесь.

Конечно, говорили в основном о Джуди Распберри, чье отсутствие ощущалось так остро. Она уже могла сидеть в постели в своей палате в больнице королевы Елизаветы, с нетерпением ожидая выписки, но все еще ничего не помнила о наезде. Джуди передали, что Ее Величество сама справлялась о ее здоровье, и та была очень тронута.

Сэр Саймон отбыл в Лондон, чтобы попытаться усмирить недовольную группу шотландских депутатов. Ходили слухи, что, когда Великобритания выйдет из Единого рынка, шотландцы снова захотят провести референдум о независимости. В конечном итоге, шотландцы сами должны будут принять решение, но королеве была дорога “соединенная” часть Соединенного Королевства. Она бы, мягко говоря, предпочла, чтобы оно таким и оставалось.

Обстоятельства складывались не самым удачным образом, но они дали королеве и Рози возможность встречаться без того, чтобы Рози приходилось лгать сэру Саймону о теме разговора. А после поездки Рози в Викери им было о чем поговорить.

— Кэти удалось проведать миссис Распберри в больнице, мэм, – доложила Рози. – Она не знакома ни с кем из Сен-Сиров, кроме Неда. И мистера Уоллеса она тоже не знает. Трудно понять, что могло объединять этих двоих.

Королева выучила урок:

— Тогда давай не будем и пытаться.

— Есть одна хорошая новость. Кэти разузнала, кто подкинул ей газетную вырезку о мистере Уоллесе. Оказалось, это член ее собственной группы пловцов. Он как‐то прознал, что Кэти работала в министерстве внутренних дел, и думал, что она из‐за этого интересуется подозрительными смертями. Он не связывал это ни с Недом, ни с вами, ни со мной.

— Это радует, – согласилась королева.

Кэти всегда была рада помочь, но ее рука была не такой легкой, как у Рози. Королева была не уверена, поняла ли уже ее помощница, насколько хорошо она справляется со своими обязанностями и как на нее рассчитывает монарх.

— Что насчет Валентина Сен-Сира? Есть новости?

— Да, мэм. Полиция обратила внимание на то, что инициалы Роланда Пенга – RLP.

— Роланда Пенга, который бизнес-партнер?

— В том числе, мэм. Сейчас объясню. Оказывается, Валентин встречался с Недом не один раз. Интересным образом, полиция это поняла по аббревиатуре VSC – так Нед сократил его имя в ежедневнике. Обычно он имена писал полностью, а вот локации сокращал. Но если VSC – имя, то почему бы и не RLP? Может, Нед ошибся, или это просто причуда почерка, но RIP вполне может значить RLP. Вот это полиция сейчас и изучает.