Книга Самое королевское убийство, страница 40 – Си Джей Беннет

Понятно было, что он делает: намеренно пытается оградить ее от тревожных мыслей о последних часах жизни Неда. И они действительно ее тревожили, но прямо сейчас она была увлечена обсуждением не меньше остальных.

В любом случае, было уже слишком поздно. Роланд загнал ее в угол и начал длинный и путаный рассказ, переданный его сингапурским дедушкой, о бандах наркоторговцев в Великобритании, которые внедрились в голубиные клубы, чтобы использовать продажу призовых птиц для низкой цели отмывания денег. Роланду было интересно, дошла ли эта практика уже до Норфолка. Королева заверила его, что ничего подобного в графстве не происходит. Любители голубей, которых она встречала в Восточной Англии, были одними из самых прямолинейных людей, которых она знала. К тому времени, когда она убедила Роланда, что волноваться не о чем, Хью Сен-Сир уже говорил о будущем британского сельского хозяйства после потери субсидий ЕС, и беседа повернула в новое русло.

Когда за гостями закрылись парадные двери, Чарльз присоединился к матери в салоне:

— Что ж, не так плохо, как я боялся. Но на Хью просто жалко смотреть. Он будто одной ногой в могиле. – Тут Чарльз добавил, словно это навело его на мысль: – Ты не слишком устала, мамочка?

— Пока держусь на ногах, спасибо, – сухо ответила королева. – Расскажи, что там вещала Флора о встрече с Недом? Меня отвлекли голуби.

— Ничего особенного. Только то, что они одни из последних, кто видел Неда живым. Папа в лоб спросил, есть ли у них алиби на следующий день – я почти уверен, что это была шутка, – и Флора ответила, что они с отцом несколько часов провели с викарием, так что, если он не замешан… В любом случае, это все неважно, полиция же нашла убийцу, слава богу.

Королева покивала. Она все еще не была убеждена.

Сомнения королевы оказались не напрасны. Когда на следующее утро Рози пришла в офис с коробками бумаг, она объявила, что Джека Лайонса отпустили из‐под стражи. Вероятно, “парковка поблизости” все же не была достаточно веской уликой для предъявления обвинений. Учитывая родство Лайонса с убитым, королева почувствовала облегчение. Она предпочла увидеть события в положительном свете, хотя Блумфилд и его команда, без сомнения, были страшно разочарованы.

Однако, пока они готовились к новогоднему приему в бальном зале, Рози сообщила королевской чете неприятную новость.

— Судя по всему, мистер Лайонс дал эксклюзивное интервью журналистам “Сандей Рекордер”, мэм. Они сообщили нам заранее, потому что в интервью упоминается ваше имя.

— Мое? Почему? – изумилась королева.

— Они не говорят. Даже о самом факте они проинформировали нас только из уважения к трону.

— Есть идеи, что может быть в этом интервью?

У Рози только что состоялся короткий и тяжелый разговор с начальником полиции, который, в свою очередь, только что провел короткий и тяжелый разговор со своей командой в штаб-квартире отдела тяжких преступлений. Всем было очень жаль. То, что королева оказалась в центре событий вот так, без всякого предупреждения, было просто неприемлемо.

— Оказалось, что у Лайонса все‐таки было алиби на пятнадцатое декабря, – объяснила Рози.

— Твердое?

— Эм, да, мэм. Алиби подтвердил лондонский офицер, который работал под прикрытием в группе активистов-зоозащитников. Он узнал мистера Лайонса по фото в газете. Выяснилось, что тот весь день был на собрании в Северном Лондоне, координировал кампанию против пары медицинских лабораторий. Офицер видел его там лично. Запись с камер тоже это подтвердила, и, как только полицейские выложили их перед Лайонсом, он не стал отпираться.