Книга Арсен Люпен, джентльмен-грабитель, страница 15 – Морис Леблан

Замок обыскали сверху донизу. Осмотрели каждый камень. Обследовали деревянные панели и камины, рамы зеркал и потолочные балки. При свете фонарей обшарили огромные подвалы, где в старину сеньоры Малаки хранили съестные и боевые припасы. Исследовали скалу. Но все напрасно. Подземелье обнаружить так и не удалось. Тайного хода не существовало.

Пусть так, доносилось со всех сторон, но ведь мебель и картины не могли исчезнуть, как призраки. Обычно их выносят через окна или двери, а люди, завладевшие ими, проникают внутрь таким же путем. Кто эти люди? Как они попали туда? Как оттуда вышли?

Руанская полиция, признавшая свое бессилие, обратилась к парижским коллегам. Господин Дюдуи, глава сыскной полиции, отправил в замок своих лучших ищеек из отряда полиции особого назначения. Даже сам он провел в Малаки сорок восемь часов. Но тоже не смог ничего добиться.

И только тогда он призвал на помощь инспектора Ганимара, чью роль в расследованиях мог неоднократно оценить.

Ганимар молча выслушал инструкции начальника, потом покачал головой и произнес:

— Мне кажется, обыскивая замок, мы идем по ложному пути. Разгадка кроется не там.

— Так где же тогда?

— Поблизости от Арсена Люпена.

— Поблизости от Арсена Люпена! Если вы так считаете, значит допускаете его участие в ограблении.

— Да, допускаю. Более того, я совершенно в этом уверен.

— Послушайте, Ганимар, это просто нелепо. Арсен Люпен в тюрьме.

— Верно, Арсен Люпен в тюрьме. Его неусыпно охраняют, в этом я тоже не сомневаюсь. Но даже если бы он был закован в кандалы, у него были бы завязаны руки, а во рту кляп, я бы остался при своем мнении.

— Но почему вы на этом настаиваете?

— Потому что только Арсену Люпену по плечу разработать такой грандиозный план и триумфально осуществить его… именно таким образом, как он и был осуществлен.

— Это все слова, Ганимар!

— Увы, это реальность. И потому не нужно искать подземелье, отодвигающиеся камни и прочие подобные трюки. Наш герой не прибегает к таким устаревшим уловкам. Он живет в сегодняшнем мире, вернее, даже в завтрашнем.

— И ваш вывод?

— Мой вывод – я убедительно вас прошу позволить мне провести с ним один час.

— В его камере?

— Да. Когда мы плыли назад из Америки, у нас установились прекрасные отношения, осмелюсь даже утверждать, что он испытывает некоторую симпатию к тому, кто сумел его задержать. И если он сможет открыться мне, не скомпрометировав самого себя, то избавит меня от необходимости совершать бессмысленное путешествие в замок.

Чуть позже полудня Ганимара провели в камеру Арсена Люпена. Тот лежал на койке, он поднял голову и радостно воскликнул:

— Вот так сюрприз! Мой дорогой Ганимар – неужели это вы?

— Как видите, собственной персоной.

— В этом добровольном уединении я мечтал о многом… но сильнее всего – увидеть вас здесь.

— Вы весьма любезны.

— Что вы, что вы, я питаю к вам глубочайшее уважение.

— Крайне польщен.

— Я всегда утверждал: Ганимар – наш лучший детектив. Он почти не уступает – оцените мое прямодушие – Херлоку Шолмсу. Но, по правде сказать, мне очень жаль, что я могу предложить вам лишь этот табурет. Ни прохладительных напитков, ни даже кружки пива! Простите великодушно, я здесь ненадолго.

Ганимар улыбнулся и сел, а заключенный, радуясь, что нашел слушателя, продолжал: