Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 52 – Морис Леблан

Но она сказала ему совсем тихо:

— Я и этого, другого, человека люблю и ни о чем не жалею.

— Да нет, вы жалеете о своей бывшей жизни, жизни на виду.

— Я ни о чем не жалею, когда вы рядом, – со страстью сказала она. – Когда я вижу вас, все правильно и нет ничего преступного. Какая разница, что я несчастлива вдали от вас – страдаю и плачу в ужасе от всего содеянного мною! Ваша любовь стирает все… я принимаю все… Но вы должны любить меня!..

— Я люблю вас не потому, что должен, Клотильда, но по той одной-единственной причине, что люблю вас.

— Вы уверены в этом? – доверчиво спросила она.

— Я уверен в себе так же, как в вас. Только жизнь моя жестока и лихорадочна, и я не всегда могу уделить вам столько времени, сколько хотел бы.

Она тут же всполошилась:

— Что случилось? Какая-нибудь новая опасность? Говорите же быстрее.

— О, пока ничего серьезного. Хотя…

— Что хотя?

— Ну, в общем, он напал на наш след.

— Шолмс?

— Да. Это он прислал Ганимара в венгерский ресторан. Это он поставил этой ночью полицейских возле дома на улице Шальгрен. У меня есть доказательства. Ганимар сегодня утром обыскал весь дом, и с ним был Шолмс. А кроме того…

— Что кроме того?

— Кроме того, вот еще что: нет одного из наших людей, Жаннио.

— Консьержа?

— Да.

— Так это я послала его сегодня утром на улицу Шальгрен подобрать там гранаты, которые выпали у меня из кармана.

— Он наверняка попал в ловушку, расставленную Шолмсом.

— Вовсе нет. Гранаты были доставлены к ювелиру на улицу Мира.

— Тогда что же случилось с ним потом?

— Ой, Максим, мне страшно.

— Пугаться пока нечего. Но положение и правда весьма серьезное. Что ему известно? Где он скрывается? Его сила в том, что он действует в одиночку. Ничто его не выдаст.

— И что вы решаете?

— Надо быть в высшей степени осмотрительными, Клотильда. Я давно уже решил переехать из своего дома туда, где я буду недостижим, вы знаете это мое убежище. Но вторжение Шолмса ускоряет события. Когда такой человек, как он, нападает на твой след, надо отдавать себе отчет в том, что он по этому следу неизбежно дойдет до конца. Так вот, я все подготовил. Послезавтра, в среду, переезд состоится. К полудню с ним будет покончено. В два часа я смогу и сам покинуть дом, после того как в нем не останется никаких следов нашего там пребывания, а это не такое простое дело. И потому отныне…

— Что отныне?

— Мы не должны с вами видеться, никто не должен видеть вас, Клотильда. Не выходите никуда. За себя я вообще не боюсь. Но я боюсь всего, как только это касается вас.

— Но ведь это невероятно, чтобы англичанин добрался до меня.

— С ним все может оказаться вероятным, и я его остерегаюсь. Вчера, когда меня едва не застиг ваш отец, я приходил, чтобы отыскать кое-что в шкафу, где лежат старые бумаги господина Дестанжа. Вот где таится большая опасность. Она вообще повсюду. Я чувствую, что враг бродит во тьме где-то поблизости от нас, он подступает все ближе и ближе. Я просто ощущаю, что он наблюдает за нами… стягивает свои сети вокруг нас. А меня моя интуиция не подводит никогда.

— В таком случае уходите, Максим, и не думайте больше о моих слезах. Я выстою и дождусь того времени, когда опасность будет позади. Прощайте, Максим.

И она поцеловала его долгим поцелуем. А потом сама же выпроводила на улицу. Шолмс слышал их удаляющиеся голоса.