Книга Фактор Лилит, страница 23 – Джин Пайва

Запад – воздух – символизировал единственный побег омелы на маленькой золотой тарелке, по каемке которой вились древние буквы, не известные никому из заговорщиков, кроме Майкла. Пропажу этой тарелки из имущества его матери пока не обнаружили, а к тому времени, когда это произойдет, все ее достояние перейдет к нему по праву.

Вокруг золотого круга стояли двенадцать молодых людей, разделенных на четыре группы. Каждая тройка стояла около символа, которому принесла присягу. Дети земли были в груботканых коричневых одеяниях, символизировавших могущество своего божества. Поклонники огня – в красном переливающемся атласе, отражавшем блики свечей. Присягнувшие воде оделись в голубой шелк, мерцающую нежную ткань, поверхность которой волновалась, как водная гладь. Те, кто присягнули воздуху, были в белых хлопковых одеждах, широких, из ткани крупного плетения, чтобы не мешать ветру. Прислужники негромко пели, их звонкие голоса слаженно опускались и поднимались.

Границу магического круга отмечала длинная веревка, сплетенная из полос сыромятной оленьей кожи, связанных магическими узлами; в северной точке концы пока были свободны, открывая проход для Майкла. Алтарь также был обращен к северу, на нем лежал кинжал. Про этот кинжал ходили слухи, что его сделали из древнего трезубца Парацельса. Палочка из ветки гикори, завернутая в красный шелк, лежала поперек хорошо отточенного лезвия.

Реквизиты были тщательно подготовлены, так что сам обряд обещал превзойти все ожидания. Главная участница церемонии, особа двенадцати лет, чья девственность не вызывала сомнений, была приведена сюда старшим братом. Заботливый родственник, узнавший, что в прошлом месяце у нее впервые была менструация, квалифицировавшая ее как женщину, считал невинность сестры ничтожной платой за расположение Майкла, в особенности если учесть, что цветку ее девственности суждено было увянуть не позже, чем через пару месяцев, на улице, без всякой пользы для брата.

Даже имя девочки отлично подходило для церемонии – Стелла; звезды, космос, все сущее, на что Майкл мечтал наложить лапу.

Стелла, которую хорошенько припугнул брат, – а слухи о его шайке расползались повсюду, как дурной запах, и наводили страх на всех соседских подростков, кроме самых испорченных, – уже была доставлена к Майклу. Ей обещали сюрприз – этого оказалось достаточно. Брат был очень добр к ней в этот день. Когда она поняла, куда попала, было поздно.

Она отчаянно сопротивлялась – царапалась, лягалась, выкрикивала самые грязные ругательства. Этого ожидали, так что бутылочка приправленной успокоительным пепси была наготове. Но Стелла, не глотая, выплюнула жидкость в лицо брату и со смехом вылила остаток себе под ноги. Но Майкл предусмотрел все, сопротивление должен был сломить своевременный подкожный укол.

Легкое тело Стеллы – изящное и гибкое, с едва наметившимися грудями – омыли и умастили; подготовительный ритуал начался, когда ее удалось утихомирить, его выполнила молодая женщина, единственная в шайке Майкла: она уже участвовала в предыдущей успешной церемонии. Кроме того, ни один мужчина не должен был прикасаться к девственнице до момента ее посвящения.

Стелла стояла неподвижно, пока ее худенькое, почти мальчишеское тело раздевали и мыли. Движения ласковых рук, втиравших пахучие мази в ее гладкую кожу, были нежными, манящими, сулящими острое эротическое переживание. Одурманенная, Стелла почувствовала, как теплота этих рук будит отклик в ее теле. Такое приятное возбуждение она еще не испытывала никогда. Она покачивалась под мерными движениями этих опытных рук, ее неосознанные движения подсказали массажистке, что пора сосредоточиться на сосках. Расслабленно потянувшись, Стелла обнаружила, что руки двинулись по ее телу вниз, что они деликатно причесывают почти бесцветный пушок и потирают маленький холмик, о существовании которого она не подозревала. Прислужница усмехнулась своей госпоже, зная, что за огонь разжигает. Стелла будет готова к обряду.