Книга Терра. Часть 2, страница 77 – Маргарита Боулес

Когда пятью днями позже я распаковывал картину, то потерял дар речи. Она изобразила мой дом, мой замок, мою гостиную: Вилли парил с колпачком на голове и в фартуке, держал в лапках поднос с пончиками, на его усах уже осела сахарная пудра; Маршал сидел на кресле, водрузив пенсне на глаза, и читал толстенную книгу; Велиал закинул ноги на стол и лавировал на стуле (как только ножка не ломалась от его выкрутасов?). Демон подбрасывал в воздух кукурузу и ловил ртом. Я лежал на диване возле камина и просматривал доклады, вокруг меня громоздилась куча свитков, чуть ли не закрывала самого. Усмехнулся — действительно, такое случалось. В моих ногах, свернувшись калачиком, спал сине-фиолетовый дракон. Его я помнил смутно, имени не знал. Странно, допустим, забыл. Картины, полочки с книгами, белый ковер и стол, заваленный вкусностями, изображенные герои на картине выглядели как живые. Казалось, вот-вот Вилли промурлычет что-то и позовет нас к столу, демон бросит в меня кукурузой и грохнется все же со стула, Маршал захлопнет книгу и примется помогать котею расставлять блюда на столе. Куда нам столько еды? Усмехнулся.

Скай на рисунке не было.

Но я искал ее след: о какой шалости она говорила? Внимание привлекла одиноко стоящая кружка со свежесваренным кофе на блюдечке и с какао-пенкой в форме сердечка, дымок вился в воздух завораживающим круговым крошечным торнадо и отчего-то в носу защекотало ароматом кофейных зерен и пряностью, утренней росой и влажной землей, солнечный зайчик коснулся моего носа. У меня закружилась голова: перед глазами мигнули вспышки затерявшихся воспоминаний, в которых черной кошкой пробежала Скай, оставила след неудач за собой.

«Значит, вот где ты спряталась, смертная?».

Хмм, неожиданно для себя отметил, что назвал ее иначе. Почему я решил, что она приносит неудачи и несчастья? У меня снова начинались головные боли, когда я много думал о бывшей жене и хотел вспомнить что-то. Впервые в глазах застыл ее образ в бордовом платье с опущенными дрожащими ресницами, а следом томный взгляд зеленых глаз пронзил прямо в душу — я чуть рассудок не потерял от переполнявших меня в то мгновение ощущений, томления внутри и возбуждения — дикого, первобытного. Ощутил потребность прикосновения к ней, руки сами поднялись в попытке коснуться фантомного образа, зарыться пальцами в волосы. Я одернулся и ужаснулся. Морок какой-то. Или она прокляла меня всюду видеть ее лицо, искать в каждом мазке кисти? Так она сказала? Обуреваемый эмоциями, я схватил картину за раму и за пару шагов преодолел расстояние от прихожей до камина внутри гостиной. Замахнулся и чуть не бросил сей шедевр в огонь. Но руки застыли в воздухе с занесенной над головой картиной, пальцы не могли разжаться, вцепились в раму мертвецкой хваткой. Сердце билось о грудную клетку так сильно, что почти причиняло боль, сжималось ощутимыми спазмами, живот скручивало до тошноты, в глазах отчего-то стояли слезы. Бред. Я опустил полотно и побежал на чердак, там и оставил. А пока спускался, ощущал себя Дорианом Греем, прячущим свой контракт с дьяволом, но Скай — не Люцифер, она дарила подарок без злого умысла, не требовала душу взамен на красоту, так почему я не мог повесить ее в гостиной? Остановился на ступенях.