Онлайн книга «Терра. Часть 2»
|
После бесконечного дня, воротившись ночью домой, увидела в тенях спальни Азраэль, это был второй раз, когда я различила ее образ — первый в больнице подле Лиз, но тогда мы не обмолвились ни словом. Я знала, зачем она ждала меня. — Брат хочет поговорить с тобой. Они. — А я не хочу. — Они говорят, что парашют… Азраэль пыталась уговорить меня выслушать их, дать им объясниться, а я не желала слушать. — Если ты передумаешь… у тебя есть три дня. Но я не передумала и все высказала им на кладбище, не желая слушать их глупые оправдания. Им нечем было крыть. Потому что я права, а они виноваты перед нами за свою беспечность и жажду адреналина, которой им не доставало в жизни, как бы они не пытались казаться людьми, но так и не смогли ими стать. — Вы оба подвели меня! Неужели та жизнь, что была у нас, вам недостаточна? Неужели вы чувствовали себя несчастными? Обделенными? Крылья оказались важнее нас всех? Я просила вас прекратить, умоляла не делать этого. Следить за скоростью, не прыгать в бездну, не испытывать удачу, не играть в кости с судьбой. Я каждый раз замирала, каждый раз боялась получить звонок, но гнала эти мысли. Но вы находили иные способы, как разжиться неприятностью на свои задницы: аттракционы «смерти», прыжки с парашютом, с тарзанок — неужели так сложно прожить жизнь, как обычный человек, без возможности летать? Ваши чертовы крылья стоили вам жизни здесь, со мной, с нашими детьми. Вы оставили меня одну с восьмерыми детьми и внуком! Это надо было додуматься прыгать с парашютом перед родами, еще и подбить с собой старших! Отметили событие?! На вас зла не хватает. А если бы мальчики погибли? Аль бы осталась без мужа, без братьев. Вы нанесли травму еще и младшим, которые наблюдали на земле ваше позорное падение! Немыслимая глупость и неоправданный риск. Аиррэль, ты обещал мне, что будешь рядом со мной, клялся заботиться о нас, но пошел в очередной раз на риск. Ради чего? Ради пары минут полета? Боги! Я зла. Я в ярости и разочарована. Вы не увидите моих слез. Аиррэль, твоя дочь родила внука, но должна вместо радости материнства закапывать в землю отца и крестного. Вы отвратительны. Беспечны и эгоистичны. И я не прощаю вас. На Терре говорят, что после смерти о покойниках говорят либо хорошее, либо не говорят вовсе — я молчать не стану! И я имею чертово право на гнев! — Я осмотрела два черных гроба и бросила по белой розе на каждый. — Даже в смерти вместе, какая нелепица. И я не буду вспоминать о вас ни минуты, ни секунды! Я буду жить дальше, понятно? Предатели! Тишина вторила мне в ответ и колыхавшаяся в тенях черная мантия Азраэль… * * * Конечно, она врала. И не было ни мгновения, когда Скай бы не думала о нем, об обоих. Готовила по привычке три кружки капучино, обращалась к мужу за советом, позабыв, что его нет рядом, но привычка осталась, и ловила от взрослых детей сочувствующие взгляды. Те молчали, с пониманием относясь к матери. Покупала попкорн, хоть и не ела его в одиночку, и держала сигары в секретере. А на завтрак брала булочки с корицей и заказывала любимую пиццу Велиала — с ананасами. Смотрела семейные фото и видео и жалела, что сняла так мало. Ей всегда было его мало, их обоих. Она любила их. Обоих. Каждого по-своему, но непременно искренне. Да, она любила мужа до самой смерти, и даже больше, до конца вселенных и начала новой жизни; она бы любила его и в следующей, приказала бы Богу, даже угрожала, если бы пришлось и заставила свести их вместе. А Свет бы позволил... ОН всегда им слишком много позволял и любил, как и всех своих детей, каждого любил, ведь дети поистине уникальны, и любить их можно по-разному, но всегда бесконечно. Иногда они совершают ошибки, оступаются, идут наперекор и перечат, бунтуют, говорят слова, о которых потом жалеют, но настоящий родитель знает свое дитя и принимает его таким какой он есть со всеми недостатками и достоинствами, но и наказывает, когда того требуют обстоятельства. Иногда наказания длятся долго, но если вы думаете, что страдает лишь одна сторона, то нет — то же чувствует и другая. Тяжело смотреть, как мучается любимый ребенок, даже если он заслуживает, вместе с ним где-то плачет и его предок, будь то отец или мать, а может, оба. Чаще они готовы на все, лишь бы принять на себя ношу кровиночки, забрать боль, проклятие, болезнь, лишь бы с их любимым отроком все было хорошо. |