Книга Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города, страница 64 – Валентина Гордова

Глава 34

Сливка никуда не ушла и даже не собиралась.

Она хвостиком ходила за мной по дому, пока я распределяла, где какая разумная утварь будет убираться.

Дом наращивал силу, я это чувствовала. Источник в подвале уже успешно подключил к себе садовые фонарики, которые я магией заряжала, и начал перестройку поставленного Рейнаром защитного полога, подстраивая его магию под себя.

Кроме того, купленные мной предметы для уборки теперь тоже были наделены магией и, похоже, частичкой разума. Бой метлы и щётки для пыли я никогда не забуду.

За этот день я ещё несколько раз бегала в город – купила минимум посуды и средства для душа.

В ресторане решила не обедать, взяла еду на вынос и попыталась поесть дома... Всё закончилось на четвереньках в ванной комнате, где меня страшно выворачивало наизнанку.

Я пыталась отвлекать себя тем, что воображала, какая комната каких будет цветов, записывала на бумагу, что нужно будет заказать шторы и тюль, обивку для мебели, ковры... Но это уже сильно потом.

Мне нужно обработать лаком полы, стены и потолки внутри дома, чтобы на досках не появилась плесень и не завелись насекомые. Потом, возможно, часть стен придётся покрасить, даже если после я буду обклеивать их тканью.

Рука дрогнула, карандаш выпал из ослабевших пальцев, прокатился по столу и грохнулся на пол.

Какой смысл во всём этом?

Человек, который был для меня дороже жизни, мёртв. Мы собирались сбежать, залечь на дно в какой-нибудь тихой деревушке, поселиться в маленьком домике и просто быть счастливы.

Теперь у меня был большой дом, я вернулась в родной город, устроила какую-то стройку, столько людей запрягла работать.

А зачем?

Зачем мне этот дом, если в нём не будет Колина? Ради чего я всё это делаю?

Оставаться здесь стало невыносимо.

Чувствуя, как стены начинают сближаться и воздух нагрелся и уплотнился, я вскочила со стула, схватила платок и вылетела на улицу.

Каблуки звонко стучали по камням, пока я практически убегала, не оборачиваясь.

Мне нужно было оказаться как можно дальше отсюда.

Что я забыла в Краенхолле? Что я вообще собираюсь делать?

Ноги сами куда-то меня несли, пока голова разрывалась от противоречивых испуганных мыслей.

Что я делаю? Зачем мне дом? Это просто глупо! Я собираюсь одна жить в этом огромном пространстве? Не осталось ни родителей, ни Колина. У меня никого не осталось!

— Поберегись!

В плечо что-то ударило.

Я машинально остановилась и опустила голову, глядя на соломенный мяч.

— Простите, леди Элирс, мы случайно!

Ко мне подскочила стайка детей. Окружив, ребятки искренне извинились, схватили мяч и убежали играть дальше.

Я подняла голову и проследила за ними взглядом.

У меня было странное оглушённое состояние. Я даже не особо понимала, в какой части города нахожусь.

Дети возрастом от восьми до двенадцати лет встали в круг и начали перекидывать друг другу мяч, играя в съедобное-несъедобное. Вот рыжеватый мальчишка поймал «жабу» и все покатились со смеху, а он вспылил и швырнул обратно «слизня», но никто не стал его ловить.

У них был звонкий чистый смех.

В парализующем изумлении я стояла в стороне, смотрела на них и чувствовала что-то очень-очень странное.

Движение со стороны привлекло моё внимание, заставляя резко повернуть голову.

Женщина лет тридцати, невысокая, с мягкими чертами лица и слегка растрепавшейся пшеничной косой шла, забавно ковыляя и чуть-чуть переваливаясь из стороны в сторону. Одна её рука была на пояснице, другая с любовью и нежностью лежала на сильно выпирающем животе.