Книга Терра. Часть 1, страница 73 – Маргарита Боулес

Небус – маленькая планета-свалка. Отсылка к Небытию, куда попадают души ангелов после гибели и к Небесному царству, которое, наоборот, почти олицетворение жизни или божественного причала среди просторов Вечности.

Велиал

Аиррэля хватало на неделю, а потом он переставал дуться. Но не в этот раз. Братец явился в мой дом и разнес его в пух и прах, сровнял с землей, до трясучки напугал Тяфиков, не тронул лишь Мечтателя и обещал Лиссе оторвать мне голову. Она пыталась его успокоить и помочь, но разговаривать братец не хотел, лишь крушить и карать.

Когда я вернулся с Терры в Срединное, то обнаружил такую картину: сидящую на белых обломанных ступеньках Лиссу, вокруг которой толпились Тяфики, девушка утирала им слезы и уговаривала не реветь, рядом примостился мой иссиня-черный единорог – Мечтатель и в своей хладнокровной манере обсуждал случившееся будничным тоном, а у них за спиной лежали куски крыши и торчали битые стекла. Все выглядело так, будто пронесся ураган и сгубил живое. Я сглотнул, понимая, что заслужил.

— Велиал? – Моя белоснежная девочка с фиолетовыми глазами встала с земли и забавно повела плечами, а потом развела руками: «Мол, обычный день в Аду, да?» – и улыбнулась мне, принимая с достоинством королевы сей инцидент. Хоть мы были не в Нижнем мире, но ассоциация с тотальным пиздецом оказалась удивительно точной. Все иллюзии, выстроенные мной возле дома, пали, обнажив серо-коричневый пустынный ландшафт и бескрайние просторы. Срединное – скучный, совсем бестолковый слой, который я ненавидел. Хоть, признаюсь, мне нравился вид с третьего этажа на далекие дымчатые горы, которые я показывал Скай однажды, а вот все остальное, как и чудные растения с белыми листиками – очередной обман зрения. Жаль расстраивать Мечтателя, который верил, что я сам вырастил весь сад, а я просто создал заслон из мнимой красоты поверх пустошей и периодически обновлял заклинания. Не хотел разочаровывать единорога, но в Срединном ничего само не растет, среда совсем неблагоприятная, поэтому я спасался как мог, не желая лицезреть вечную серость, как и брат, только мои растения никогда не существовали, а его росли, как и лес вокруг. Свою тайну он так и не раскрыл мне, но я подозревал, что там не обошлось без ангельской магии.

— Прости. – Я подлетел к ней, оглядел «плакальщиков» и Мечтателя. Мелкие сразу же прилипли к моим ногам, стали жаловаться и карабкаться по брюкам: «Господин-тяф, грохот-тяф, землятрясение-тяф, ангел-тяф, страшно-тяф». И их нытье не прекращалось. Кто-то даже забрался на руки к Лиссе, и та превратилась в «мамочку», что обескуражило меня. Я не видел ее такой трогательной и чуткой, с нежной улыбкой уже целую вечность, и с каждым днем открывал в ней больше нового. Когда мы стали жить вместе, я боялся, что Мелисса вновь даст деру спустя пару дней, но она никуда не уходила и отлучалась лишь по работе, следила за своими салонами красоты, а потом возвращалась и целовала меня так, как никогда раньше. Нежно и сладко, горячо и требовательно, будто пыталась испить мой кислород и поделиться своим. И я боялся лишиться этого счастья, страшился ее потерять, когда только получилось обрести то, к чему я стремился.

— Тяфы, ну… будет, не плачем. Не реви, и ты не реви, и да, ты, с красным галстуком, тоже. – Я осматривал каждого, пытаясь уговорить их остановиться, но существ было слишком много. – Ладно вам, – потрепал их по головам. – Ничего страшного, просто новый день, да, Тяфы?