Книга Терра. Часть 1, страница 257 – Маргарита Боулес

Она отстранилась первая и хотела начать сложный для них разговор, как дьявол сбил ее с мысли своим резким вопросом:

— Тебе понравилась ягода? – Он раскрыл ладонь, в его руке лежала большая сочная малина.

Мелисса кивнула, невольно облизнувшись.

— Я хочу, чтобы ты съела эту чертову малину, а я слизал ее с твоего языка.

Жар опалил ее лицо от его наглости, внутри вспыхнул фитилек, и Мелисса осуществила просьбу с интонацией приказа. Она поддела ягоду, насадила шляпкой на острый ноготь и с томительной нежностью, не отрывая взгляда с его лица, протолкнула малину в рот, слегка причмокнув губами. Мужская рука резко обхватила ее за затылок, а напористый язык прорвался сквозь ее губы во внутрь. Их языки встретились во влажном игривом сальса, соединились ласкающими движениями, порочными как самый прекрасный грех и гиблыми как ядовитый фрукт. Мужчина, как и обещал забрал ягоду, тут же раздавил, чтобы они оба насладились ее вкусом и разделили между собой. Они целовались как в последний раз, пылко и горячо, почти неистово. Люцифер сжал ее бедра и стал собирать в сборку алое платье.

— Самаэль, – запыхавшись, Лисса отстранилась, когда почувствовала, как его руки спускаются ниже, а с ее губ срываются стоны. Она закрыла глаза, сжимая его в объятиях сильнее и останавливая напор. Прижалась к нему всем телом, потому что не могла посмотреть на него в этот момент и приникла лбом к его шее. Знала, что снова ранит. – Знаешь, что мне всегда в тебе нравилось?

Он замер в ожидании. Мелисса поглощала его, будто лишала воли, лишала оболочки, пробиралась внутрь, влезла и стала там копошиться, переставлять полочки и мебель, меняла дизайн, а он недвижимо наблюдал за хаосом и соглашался, принимал ее такой, какая она есть. Лишь бы с ним. Готов был и на синие шторы вместо алых и на фиолетовую мебель, даже на белую кровать… если на второй половине всегда будет находить ее: каждое утро, день и ночь в его бесконечности.

— У тебя доброе сердце.

Это его отрезвило, огорошило. Он-то думал, она вновь будет банальной и укажет на его прежнюю внешнюю красоту, но Лиссаэль никогда не была банальной, она умела удивлять. Мужчина все же хотел возразить, но на его губы легли два тонких пальца.

— Знаю, ты будешь спорить, напомнишь мне, что жуткий и ужасный, но внутри тебя… там… глубоко… трепещет закованный в цепи маленький златовласый ангел. Ему страшно, он один очень давно, он не может говорить, не может прорваться через мрак и окружающий его хаос, но он еще там, всегда там был, Самаэль. И все, что между нами произошло, – тому доказательство. Просто жизнь распорядилась нами жестоко, и ты всегда действовал, как истинный командир, и даже себе запретил все, затолкал подальше то, что могло вызвать боль, возвращать чувства, нацепил жгуты, оторвал крылья у того ангела, лишил его шанса на побег, сменил имя, сменил сторону, сменил цвет крыльев, обошелся даже с самим собой – решительно и жестоко. Понимаю. – Она кивнула, все еще упираясь лбом в его ключицы, избегая его глаз, трусила в них смотреть, потому что знала, что там увидит. – Я тоже так делала… Долго бежала от чувств, от эмоций, от того, с чем не знала, как справиться, и до сих пор не знаю.

— Посмотри на меня.

— Самаэль… ты сильный. Ты поймешь. Справишься. Так? Всегда выживал.