Книга Два дня до солнца, страница 109 – Марина Комарова

— Ты за главного, ― бросаю Фроне и закрываю дверь.

Город на удивление пуст. Дождь оказался даже слабее, чем показалось. Ну и неплохо. Поначалу думаю спуститься в речпорт, но потом решаю, что не хочу туда. Лучше пройтись улочками к набережной, где памятник первым корабелам. Временами, задрав голову, смотришь на него и думаешь: «Как это всё чертовски давно было, первый корабль Черноморского флота».

Он, конечно, молчит. Но чувствуешь, как отвечает в ветре и волнах Днепра: «Давно…»

Я выхожу на набережную достаточно быстро. Тут, как ни странно, есть даже гуляющие: кто резвится с собакой, кто сидит на скамеечке, держась за руки, кто фотографируется на фоне синей реки. Несмотря на всю хмарь, которая сейчас закрывает небо, воды чистые и прозрачные.

Я подхожу к монументу-пушке, находящемуся в удобном закуточке. Пушка смотрит на портовые краны и причал, куда подходят водные такси. Только вода, зеленый горизонт и небо. Временами пролетают чайки, смотрящие внимательными черными глазами.

Из еды ничего нет, поэтому, извиняясь, я развожу руками, а потом ― закуриваю.

Редкие капли с неба падают в речную гладь. Пахнет тиной, мокрым камнем ступеней, что уходят в глубину, и ветром.

Приходит в голову совершенно неожиданная мысль. А что… что если создать Дана? Ведь я могу это сделать. Во всяком случае… попытаться.

— Не надо, ― произносит кто-то рядом, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Ведь несколько секунд назад тут никого не было.

Она… Я никогда прежде не видел эту женщину.

Стройная, укутанная до талии светло-русыми волосами. Капли дождя, кажется, путаются в них и застывают настоящим хрусталем. Красивая. Возраст и не определить. Глаза синие-синие. Чем больше смотришь, тем глубже падаешь. И есть твёрдая уверенность, что там, в этой глубине, прячется чернота, дно, до которого человеку никогда не добраться.

На ней голубое платье с широкими рукавами. Никаких лишних украшений, только волнистые линии, которые при каждом движении создают впечатление «текучести».

«Как речное течение», ― мелькает мысль.

— Простите? Вы мне? ― осторожно уточняю я.

Нет, ни телефона, ни гарнитуры нет. Значит, не общается с невидимым глазу собеседником.

— Вам, молодой человек, ― улыбается она.

Улыбка… тоже красивая. Глаз не отвести, и от самой женщины тоже. Наверное, если бы я решил описать богиню в современном мире, то она выглядела бы именно так. Становится немного смешно, но она так смотрит, что уже не до смеха.

— Вы слишком громко думаете, ― мягко говорит она, и я слышу в голосе журчание ручейка. ― Не стоит создавать то, что уже создал кто-то. Может получиться похожее, но всё равно будет не то. Копия никогда не заменит неповторимый оригинал.

Не надо задавать лишних вопросов. Она точно знает мои мысли. Просто кто-то из тех, кто в курсе существования таких, как я. Но я всё же собираюсь с мыслями и осторожно спрашиваю:

— Может быть, вы тогда сумеете подсказать что-то?

Она складывает руки на груди, уголки губ чуть приподнимаются в новой улыбке.

— Может быть.

Волны Днепра накатывают на каменные ступени.

— Дана-ши-дана… ― вздыхают они нечеловечески.

Женщина молчит и смотрит мне прямо в глаза. В какой-то момент черты её лица, дрогнув, словно начинают размываться, струиться.

Я забываю, как дышать и невольно делаю шаг назад, чувствуя спиной массивные металлические поручни, защищающие от падения в реку.