Книга Будьте моей вдовой, страница 44 – Марина Комарова

Из-под ног рюука вылетал снег. Я понимал, что нельзя атаковать первыми — разорвут. И в то же время готов был рвануть за катаной. Сердце стучало в висках.

Крутой поворот, сани ударились о скалу. Джиан вскрикнул. Я стиснул зубы, пытаясь удержаться.

И в этот момент твари кинулись.

Я вскрикнула.

Меня тут же перехватили за талию.

— Спокойно, не нужно нервничать, — шепнул на ухо Кагеноками и пожаловался неведомо кому: — Люди пошли такие трепетные. Чуть что — сразу в крик.

— Я — женщина нервная, мне положено падать.

— Как трепетная лань на ложе своего господина?

— Как курс шекеля на императорской бирже.

— Разумно, — оценил он. — Всегда знал, что вы, госпожа Шитара, человек дела. Забегу как-нибудь к вам на чашечку цилиня, обсудим одно дельце.

Я открыла было рот, чтобы уточнить, о чем речь, нас мгновенно окружила непроницаемая тьма. По ногам потянуло сквозняком, по спине пробежал мороз. За мной стоял бог — не лучшая компания для прогулки в неизвестное место.

Откуда-то донеслось монотонное пение, ровно такое, на одной ноте. Кто-то читал молитву. Но, прислушавшись, я поняла, что ошиблась. Это не молитва, это — призыв. Не чувствуется ничего светлого и умиротворяющего, наоборот — хочется сжаться и отползти подальше.

Спустя несколько секунд я увидела тории — традиционные джапонские ворота без створок. От столбов исходил мертвенно-зелёный свет, а на перекладинах полыхал огонь. В воздухе то и дело вспыхивали алые искры. Человек, закутанный в плащ с головы до ног, стоял на коленях перед воротами и, раскачиваясь, продолжал свой заунывный призыв.

Монах? Нет, вроде бы не он. Но кому придёт в голову без страха расположиться близ ториев, через которые спокойно могут пройти существа из потустороннего мира?

— Что тут происходит? — еле слышно шепнула я.

Кагеноками, размеется, промолчал. Но я была готова поклясться, что он усмехается.

Так, соображай, ши-хотори, соображай.

Тебя не просто так притащили сюда, значит, нужно выжать из увиденного по максимуму. Глава в то время немного привыкли к темноте, и я сумела разобрать неподалёку от ворот очертания скал, часть берега озера и полуразрушенное здание. Храм? Монастырь? Или просто оставленный дом?

Запоминать надо каждую деталь. Потом что-нибудь да сложится. Вот, например, эта трёхкрылая птица, которая украшает нижнюю перекладину тории. Даже сквозь языки пламени четко виден птичий силуэт. Кто специально вешал это украшение — это явно. Другой вопрос, с какой целью?

Мысли неслись с сумасшедшей скоростью. Этот человек тот, от кого прячется Тэ? Или просто связан с Мэйдо? Может, и ним, и с ней сразу?

Раздался звук, от которого у меня по спине пробежали мурашки: не то рык, ни рев. Пространство между столбами ворот будто пошло рябью. Я замерла, затаив дыхание.

Чудовищная тёмная лапа вынырнула из ниоткуда и начала шарить недалеко от человека в плаще. Движения были судорожными и рваными, словно тот, кто был за воротами, действовал вслепую.

Человек в плаще вскочил на ноги, что-то очень быстро заговорил, вскинул руку. С его пальцев сорвался зелёный луч. Донесся звериный визг, лапа дёрнулась, запахло палёным.

Огромная тень резко накрыла человека, он заорал.

И тут же картинка перед глазами померкла. Я стояла на четвереньках в храме Кагеноками, и пламя свечей подрагивало вокруг. Руки и ноги ослабели, во рту появился мерзкий привкус.