Книга Будьте моей вдовой, страница 102 – Марина Комарова

В следующий миг я сорвал несколько вырезанных из заговоренного нефрита, откровенно жалея, что нельзя было притащить с собой сундук артефактов. Тогда можно было бы спокойно разнести в хлам это милое местечко и не заморачиваться, даже если подземные боги выставят счет.

Шитара явно пыталась оценить обстановку из своего положения, только вот ремни не давали сделать это нормально. Плохо и хорошо одновременно. С одной стороны, она не помощница, с другой… не швырнет в меня потоком чжу, решив, что я заодно с этими уродами.

Прикинув, как ей можно дать знать, что подмога рядом, тут же откинул эту идею. Нормально — никак, а вот сдать себя — нечего делать.

Браслеты вспыхнули голубой чжу, мороз пробежался по коже, притягивая силу рода. Миг — бездонная тьма затопила меня с ног до макушки, пряча от чужих взоров. Осторожно крадясь, будто снежный барс за жертвой, я приблизился к ториям.

Нащупал в кармане флакончик с эликсиром. Кинул его перед выходом из дома по какому-то интуитивному позыву и, как оказалось, не зря. Трансформация сейчас в самый раз. Опрокинул в себя горьковатую жидкость, втянул воздух через нос, стараясь не издать ни звука. Спустя секунду поморщился, пережидая покалывание — голосовые связки перестраивались. В ладони начал свиваться узорчатый шар из чжу. Главное, правильно закрепить магические плетения, тогда кокон скроет от посторонних истинную суть.

Отоко стоял в стороне и не спешил подходить к ториям. Это был не лучший из вариантов, но что поделать.

Я увидел, что Давид, так его называла Шитара, приблизился к ней и занес нож, чтобы воткнуть в грудь. Резко прижал шар к груди, всё тело тут же пронзило болью, пламя опалило кожу, во рту пересохло. Тории содрогнулись, земля под ними задрожала.

— Что это? — заорал Отоко.

«Твой пожизненный срок в императорской тюрьме, милый», — подумал я и рванул вперед, чувствуя, как человеческое тело принимает огненный облик.

Жуткий рев сотряс своды пещеры, вода в подземной реке закипела и забурлила. Давида отшвырнуло в сторону. Ловко пущенный мною сюрикен вонзился в его плечо. Отоко в ужасе пополз в сторону, сообразив, что кто-то пришёл, не дожидаясь их зова.

В него вместе с потоком пламени полетел нож. Раздался болезненный крик.

Я метнулся к Шитаре, в карих глазах отразился ужас. Рванул её ремни, освобождая от пут.

— Беги, — произнес одними губами, точнее тем, во что они сейчас превратились.

Она нахмурилась, но в следующую секунду скатилась с камня и кинулась в сторону. Правда, далеко не пробежала — подвели, видимо, занемевшие ноги. Цуки проклятых долин, да что ж такое!

Я кинулся к ней, и тут за спиной зарычал кто-то ещё. И от этого звука мне стало дурно.

* * *

Нож только кольнул кожу, как в этот же миг произошло что-то необъяснимое.

Всё полыхнуло сумасшедшим рыжим огнем, заставляя зажмуриться. От рычания мне стало страшно, полыхнула мысль: «Это конец?». Но потом раздались крики, и волна пламени снесла Давида в сторону.

Что бы сейчас не явилось сюда, оно пришло не на их зов. Это я поняла, стоило только посмотреть на демона, походившего на живой огонь. Он горел так, что невозможно было дышать. Только вот глаза… Они были жёлтыми, как алмазы из императорских рудников, за которыми охотится половина мира. И в них не было злобы или жажды крови. По крайней мере, моей.