Книга Лоис любит дракона, страница 23 – Марина Комарова

Ответа, пожалуй, не найдешь. Только вот Ангарду надо что-то сказать. Поэтому я выдыхаю:

— Обо всем. А ещё… — Я медлю, но потом всё же озвучиваю то, что меня давно беспокоит: — Что-то я долго сижу дома. Мне нужна работа.

Ангард некоторое время молчит, словно о чем-то думая, но потом тихо говорит:

— Лекарь советовал тебе отдыхать. Повторить нервный срыв сейчас – очень легко.

Я чувствую, как внутри поднимается лёгкое раздражение. Да, раньше мне действительно было плохо, но сейчас-то состояние улучшается.

— Ангард…

Меня быстро поворачивают, смотрят внимательно и серьёзно.

— Лоис.

О да, явный признак, что со мной точно не согласятся. Не сейчас.

Спорить совсем не хочется. К тому же уже поздно. Но я понимаю, что завтра мы снова вернемся к этому вопросу.

А сейчас я просто беру в ладони лицо мужа и целую его в губы. Целую долго и неторопливо, наслаждаясь каждой секундой. Сейчас нет ни города за окном, ни соседей, ни чего-то ещё. Нет ничего и никого важнее Ангарда.

Он отвечает не менее горячо, скользит ладонями по спине, заставляя меня прогнуться и вжаться сильнее.

— Моя женушка так соскучилась? – шепчет он прямо в губы.

Это «женушка» нравится до безумия. Возможно, поэтому и нет такой потребности в сладком, потому что одно только это обращение звучит слаще всего на свете? В нем сплетаются любовь, забота, желание уберечь, жажда обладать, радость и просто какой-то необъяснимый свет, который разгоняет любую тьму.

— До безумия, — шепчу я, даже не думая отодвинуться. – Я всегда по тебе скучаю.

Пусть это и глупо, ибо Ангард хоть и ездит теперь на работу, но нередко выполняет часть задач из дома, однако… Я снова целую его. К чему болтовня?

Ангард глухо взрыкивает и подхватывает меня под ягодицы, давая возможность скрестить ноги на пояснице. Если поначалу я стеснялась подобного, то понадобилось совсем немного времени, чтобы распробовать и признать: это здорово, когда тебя готовы носить на руках.

— В постель, — успеваю выдохнуть я между поцелуями, чувствуя, как ещё немного — и начну ёрзать прямо в том положении, в котором нахожусь.

На губах Ангарда появляется улыбка, которую совсем не назвать мягкой или нежной, наоборот – в ней что-то голодное.

До кровати, слава Золотой, совсем ничего. Поэтому Ангард опускает меня на простыни, но не успевает сам оказаться рядом – только сесть на край кровати, а потом его колени оказываются оседланы.

Я обнимаю его за шею двумя руками, немного откидываюсь назад, чувствуя, как Ангард придерживает меня за талию. Судя по его взгляду, горячее он ничего не видел. Широкий пояс практически сполз вниз. Пола халата задралась, обнажая бедро.

Я улыбаюсь, снова целую, вжимаюсь в него, развратно потираюсь всем телом. Жарко. Бесстыдно. Даже не думаю хоть на секунду остановиться. Я знаю, что желанна, и желаю сама.

Руки Ангарда оказываются под халатом. Одновременно довольный и удивленный выдох. Не то чтобы это прямо было совсем неожиданно – в конце концов, мы дома, но всё равно… приятно.

— Ты всё продумала заранее? – улыбается Ангард.

Халат трещит, я не успеваю ничего сказать. Кое-кто порой ведет себя как варвар. Горячие губы обжигают шею, ключицу, спускаются на грудь. Моё дыхание становится чаще и поверхностнее.

Я нетерпеливо ёрзаю, показывая, что хочу всё и прямо сейчас. Но Ангард не спешит поддаваться на эту вопиющую провокацию.