Книга Мертвые берут наличными, страница 68 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— В сторону пользы. Не все дети одинаковы. Некоторым нужна просто еда и крыша. А у других… есть зачатки таланта. Ну, такого, как у тебя и меня. Потенциал. Мы — лишь зеркало, показывающее, кто они есть.

— И если зеркало показывает «ненужное», — перебил Джувон, — то его надо… отправить в комнату изоляции?

Кегван не моргнул.

— Это лишь место для уединения. Иногда ребенку нужно остаться одному. Чтобы услышать себя. Чтобы сломать лишнее, прежде чем оно сломает его.

— Вы так говорите, будто речь о ветке, а не о живых людях.

— Джувон, — с легким вздохом произнес Кегван, — мир состоит не из веток. Мир намного более разнообразен. И мы лепим из него, что можем. Хоть что-то. Хоть кого-то. В идеале — сильного. Не думай, что я не ценю твое сочувствие, но… его недостаточно, чтобы построить безопасное завтра.

Джувон понял, что надо уходить. Делиться фактами учитель не собирался, а вот водить за нос — вполне.

Кегван поднял руку, будто случайно поправить манжет, и Джувон снова обратил внимание на кольцо.

Не просто кольцо, а массивное, из черненого металла, с символом, который Джувон не сразу узнал, но… что-то в нем цепляло. Что-то старое не по стилю, а по ощущению. Он не мог вспомнить, видел ли этот перстень на предыдущей встрече. Или тогда Кегван был без него?

Джувон хмуро всмотрелся: знак внутри круга, будто замкнутый корень дерева или петля, за которой пряталась спираль. Он точно видел это в справочниках. Один из старокорейских символов защиты? Символ замыкания и удержания. Оберег, в теории способный… не только защищать, но и удерживать связанное существо внутри носителя.

— Странное кольцо, — заметил он вслух.

Кегван чуть скосил глаза на свою руку и пожал плечами, как будто это не стоит обсуждения за чаем.

— Подарок, — коротко сказал он. — Напоминание о долге.

Джувон едва заметно кивнул, но где-то в животе разлился холод: «А вдруг это не просто украшение?».

Вдруг оно связано с тем, что поселилось в комнате изоляции?

Он не высказал подозрения вслух. Еще не время. Потому что знал: Кегван при всей своей гладкости и мнимой открытости, больше не тот человек, которому можно довериться. Даже не союзник, с которым стоит торговаться. Слишком опасно.

Он — колодец. Глубокий, черный, без дна. И где-то в темноте колодца шевелится что-то, чему разрешили голодать.

— Благодарю за встречу, учитель Нам, — сказал Джувон, встав и поклонившись. — Мне многое стало понятнее.

— И ты многое увидел, — отозвался Кегван с чуть приметной тенью усмешки. — Не забывай: иногда зеркало отражает не правду, а лишь то, что ты готов в нем увидеть.

« Надо будет рассказать о кольце Геджину, — подумал он. — И узнать, можно ли через кольцо вытащить наружу то, что внутри».

Если в этом всем был хоть шанс разобраться, то он в деталях. В таких вот «подарках» от прошлого, которые носят на пальце, будто сувенир. А на деле — ключ от клетки, где сидит зверь.

— Подумай, Джувон-а, — сказал Кегван уже в спину, когда он почти вышел. Голос был мягкий, но за этим бархатом чувствовалась цепкость, как у плюща, обвивающегося вокруг стены. — Если ты правда хочешь что-то изменить… ты не найдешь лучшего места. Старый детдом нуждается в надзоре. И в добром медиуме. А ты ведь добрый, да?

Джувон застыл, не в силах шевельнуться.