Книга Я у мамы зельевар, страница 74 – Марина Комарова

Но в какой-то момент я поняла, что начинаю запыхиваться. Эдгар Аспе был крепким мужчиной в отличной физической форме. У следовиков выносливость такая, что можно позавидовать. Убегать из лавки не вариант, там точно где-то поймает. Но зато там можно орать как резаная и привлечь внимание людей.

Кажется, что-то отразилось на моем лице, потому что Эдгар все понял. К выходу из лавки мы кинулись одновременно. Я увернулась из его рук, метнулась в сторону, кинула мази на стойку.

Жужа! Ты мне нужна!

Только вот метла почему-то стояла, не подавая признаков жизни. В груди больно кольнуло. Стало не по себе. Это ещё что такое? Она никогда так себя не вела. Беспокойство украло драгоценные секунды и меня снова сгребли в охапку. Да что за манера подкрадываться сзади!

— Эдгар!

Меня слушать не хотели, резко развернули. От прямого взгляда в карие до черноты глаза я почувствовала, как ноги предательски ослабели. По телу пробежала волна жара. В голове появился туман.

Эдгар склонялся всё ближе и ближе. Его губы практически коснулись моих. Ещё миг и…

— Что здесь происходит? — голос Илмара наполнил холодную воду, которую из ведра опрокинули прямо на мою голову.

Туман вмиг развеялся. Воспользовавшись секундным замешательством, я рванула к Илмару и спряталась за его спиной, вцепившись в руку. Видок у него был… мамочки, даже у меня пробежал холодок по позвоночнику. Боевому артефактору явно не понравилось то, что он увидел. Уж не знаю, по какой именно причине, но взглядом можно заморозить даже пруд с рыбами, не то что там одного Эдгара.

Тот не растерялся, не стушевался и, недобро прищурившись, смотрел на внезапно появившегося мужчину, помешавшего довести девицу до состояния: «Я ваша навеки».

Молчание затягивалось. Воздух, казалось, был пронизан разрядами молний, которые в любой момент могут полыхнуть так, что сожгут всю лавку.

Ой, что-то мне это совершенно не нравится.

/Илмар Орбас/

Пан Равка рвал и метал. В прямом смысле слова. Ошметки приказа из столицы украшали пол и стол.

— Нет, совсем страх потеряли! Решили, что мы тут штаны просиживаем! Будто ничего не делаем!

Он мерял кабинет быстрыми шагами туда-сюда, изрекал крайне неприличные слова и, в целом, имел крайне воинственный вид. Досталось даже кукушке за окном, которая старательно выводила свою песню.

Одним словом, бесился.

Кристап, сложив руки на груди, стоял у двери. Видимо, на случай, если придется делать ноги, когда начальство начнет крушить мебель. Я занял менее выгодную позицию у стола пана Равки. Среди коллег бытует мнение, что свое рабочее место он нежно любит, поэтому разрушения ему не грозят.

Надо было просто терпеливо выждать, пока начальник перестанет носиться по кабинету и начнет работать. Временами мне казалось, что у него в роду сплошные ведьмы, которые не оставили потомку метлу. Он бы чудно на ней смотрелся, летая в гневе под потолком.

— Ну, а вы чего оба молчите?!

Кристап невольно вздрогнул. Задумался да и ушел в мир грёз. Нельзя так, надо присутствовать, иначе есть шанс получить выволочку.

— А чего зря говорить? — резонно заметил я. — Пришлют, так пришлют. Если он толковый, то почему бы нет?

— У нас хорошие специалисты, — засопел пан Равка. Хотел было махнуть приказом, но потом вспомнил, что разорвал его и просто махнул рукой. — Орбас, или у тебя сомнения?