Книга Я у мамы зельевар. Держись, столица!, страница 4 – Марина Комарова

— Хорошо, — улыбнулась я, забирая листовки, завернутые в коричневую бумагу и перевязанные бечевкой.

Сразу запахло свежей краской и отпечатывательной пыльцой, которой закрепляют мастера свои творения.

— Приходите ко мне на неделе, — предложил он, поправляя съехавшие с носа очки. — Будет новый завоз материалов. Можно сделать для листовок и открыток просто потрясающие вещицы. А ещё этикетки на самоклеящейся пленке. Её заказал из самого Нойчланда. Придете?

— Обязательно приду, — пообещала я. — Как такое пропустить?

Он улыбнулся. Всё же согласитесь, всегда приятнее, когда тебя встречают и провожают именно так. Хмурое лицо — это просто противопоказано при работе с людьми. Прекрасно знаю, что возвращается именно тот процент людей, которых ты встретил приветливо и дружелюбно, а не буркнул несколько слов, пытаясь побыстрее отделаться. Второго я старалась никогда не делать. Работа есть работа, а настроение… что ж, лучше скушать лишний раз конфетку, чем наворчать на клиента.

Мило поболтав о всякой ерунде с печатником, я забрала листовки и направилась назад.

Эх, ну до чего же хороша погодка! Удивительный город Ридзене, вон меня какой восторженной делает!

По сути, много ли человеку надо, чтобы быть счастливым? Здоровья и денег. А остальное приложится.

Кто-то бы, конечно, сейчас оспорил, сказав, что нужна любовь. Но любовь бывает разная. Многие почему-то считают, что отсутствие личной жизни как таковой делает человека априори неполноценным и несчастным. Личная жизнь — это не только мужчина рядом, между прочим.

С этими философскими мыслями я пришла в лавку. Рада тут же оказалась рядом и развернула листовки.

— Ух, какая красотища! — улыбнулась она. — Такие яркие и милые. Будем привлекать юных девушек и уважаемых пани.

— Уважаемые пани на такую милоту могут не повестись, — засомневалась я, проводя кончиками пальцев по изгибам нарисованных черных кошечек с зелёными бантиками.

— Уважаемые, а не пафосные, — хмыкнула Рада. — Не боись, всё будет хорошо. Будем по часу раздавать на центральной площади. Люди любят непосредственный контакт с продавцом. Так можно сразу спросить все, что заинтересовало.

— А те, кто не любит такой контакт? — рассмеялась я, беря с вешалки фартук и надевая. — Ведь часть клиентуры может ходить кругами вокруг лавки, долгое время не решаясь зайти.

— Значит, этих будет отлавливать по одному и причинять добро, — не растерялась она. — Я пойду попробую. Тебе сегодня никуда больше не надо?

Я отрицательно помотала головой.

— Находилась уже. Теперь надо поработать над зельями.

Рада кивнула и убежала наверх. Из нас двоих она более пробивная, поэтому пусть начинает привлекать народ. Я, конечно, тоже не буду топтаться в уголке, но Радка более жгучая, мужики на неё так и клюют, а женщины… станет, минимум, интересно, куда там приглашает красотка в красном платье.

Последнее, кстати, меня поставило в тупик на какое-то время. В гардеробе прекрасной панны Жойдь находились платья красных тонов. Ну хорошо, ещё бордовых. Пара коричневых. Одно черное. И красное-красное-красное.

На мой вопрос, почему так, прозвучал ответ: «Платье должно быть красное».

Очень исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. Но что-то в этом было. Этот цвет Раде шёл до безобразия.

Я отмеряла уже ингредиенты для витаминных настоек, как послышался цокот каблучков по лестнице. Рада на ходу защелкивала массивные золотые серьги.