Книга Кодай-но, страница 84 – Марина Комарова

— В борьбе с Кодай-но… — задумчиво протянул он. — То есть маленькая змейка догадалась…

Так меня ещё не называли. Но прозвучало это удивительно тепло и так… правильно. Меня ни капли не раздражало обращение «маленькая сестра» от брата Гу. И змейка от Ошаршу… звучало удивительно хорошо.

Да, догадалась. Правда, не могла пока точно ничего сказать. Потому что, как показала практика, в мире Тайоганори никогда и ни в чем нельзя быть уверенной на все сто.

Ошаршу посмотрел на меня, в желтых глазах нельзя было ничего прочесть. Все же… Он был мудр. И умел не показывать истинные чувства. Знаете ли, этот змеиный взгляд, по которому совершенно ничего нельзя прочесть? Ты просто смотришь и думаешь: тебя видят или считают стенкой?

— Скажи мне… — мягко… ох, обманчиво мягко начал он. — Какой мне смысл во всем этом участвовать? Зачем быть единственным богом?

Я невозмутимо поправила браслет на запястье. Он перешел к делу. Вступил в обсуждение. Пусть делает это осторожно и вкрадчиво, но все же движение есть. Отлично. Этого нам и надо.

— Затем, чтобы никто не мог помешать твоим действиям и решениям, — ответила я. — У единственного бога все внимание людей. У единственного бога нет тех, кто смотрит на него с завистью. Безграничная власть.

— А тебе самой нужен бог с безграничной властью? — развеселился Ошаршу.

Ну давай, ещё начни хохотать по-змеиному. Однако ничего подобного я, разумеется, не произнесла. Невежливо это.

— В определенном смысле. Люди должны в кого-то верить. Если не будет бога, то люди обязательно себе его придумают.

Кажется, Ошаршу не ждал именно такого ответа. Но я прекрасно понимала, что нельзя просто так выйти и объявить народу Тайоганори: «Всё, во что вы верили, было неправильно. Вычеркиваем».

Так или иначе человек всегда ищет кого-то, кто сможет его поддержать. И далеко не всегда это… тоже человек.

Те, Без имени слишком чужды и непонятны. У меня нет с ними прямого контакта, чтобы как-то договориться. Потребуется очень много времени, чтобы клановые люди приняли их в опустевший пантеон.

Ошаршу… Ошаршу же все знают. Пусть не все поклонялись, но при этом в курсе, что великий змей — не воинственен. Он не наказывает, когда вздумается. Не уничтожает плоды людского труда.

Пусть и считается, что на его хвосте Бездна Ёми, а цуми пляшут под барабаны его прислужников, но где-то же им надо плясать?

Это, конечно, были не все причины. О том, что привело меня именно к Ошаршу, я уже долго думала и раскладывала по полочкам. Теперь оставалось убедить его, что мы нужны друг другу.

— Какие у тебя интересные суждения, — протянул он и внезапно двинул хвостом так, что я вскрикнула от неожиданности и вцепилась в чешую. — Ладно-ладно, не шуми, не уроню я тебя. И, надо отметить, искренне впечатлен твоей смелостью и безбашенностью.

— Время нонче такое, — проворчала я. — Если долго сидеть в башне, то рано или поздно к ней подойдет вражеское войско и подожжет ко всем цуми. Поэтому нет башни — нет проблем.

Ошаршу тихо рассмеялся. В его смехе порой появлялось шипение и, как ни странно, оно успокаивало. От него внутри появлялось такое же ощущение, как и от вида родного поместья.

— Любопытно. Я это запомню. Что ж… звучит интересно, хоть и не все понятно. Я знаю, что у тебя много вопросов. Задавай.