Книга Мастер, страница 85 – Марина Комарова

Коджи хочет спросить, что именно, но во рту почему-то пересыхает. Брат Гу выдерживает паузу, воистину актерам театра можно позавидовать!

— Четыре клана держат равновесие рёку в империи, — повторяет он. — Поэтому не может исчезнуть даже один из них.

— Но почему-то исчез, — горько усмехается Коджи. — Действительность показывает, что не все утверждения древности неизменны.

— Он не исчез, — улыбается брат Гу и делает глток кофе. — Он спит. Как и клан Шенгай. Ведь теперь же никто не скажет, что нет клана Шенгай, не так ли?

От сказанного Коджи делается немного не по себе.

С Шенгаями и правда вышло то, чего никто не ожидал. До сих пор толком и поверить не получалось.

В груди вспыхивает надежда, и Коджи приходится приложить усилия, чтобы отогнать эти мысли подальше. Надежда — самое ненадёжное чувство в мире, как это ни звучало.

— Сам подумай, — невозмутимо говорит брат Гу. — Дзэ-у убили многих твоих соклановцев, но не уничожили всех. Ведь, как ни крути, кроме верхушки клана и тех, на кого она опирается, остается много простых людей. Я уже не говорю про полукровок.

Некоторое время Коджи просто молчит. Он знал из хроник, что те, чей клан терял силу, переходили под власть другого, либо становились бесклановыми. Да, бесклановые!

— Я вижу, о чем ты подумал, — усмехается брат Гу, — но бесклановые — это временная мера. Так или иначе фамилии могут меняться, рёку приобретать иной вид и свойства, но суть останется прежней. Импераии Тайоганори нужны четыре точки опоры и одна вершина.

— А корни? — не получается смолчать у Коджи.

— Корни — это малые народы. Ну… именно так в кланах у вас принято их называть.

Ответить нечего.

Коджи пьет кофе — тот сильно горчит. Нет, никогда он не станет поклонником этого напитка.

Брат Гу не торопит, словно понимает, что нужно немного времени, дабы осмыслить услышанное.

— И… — наконец-то произносит Коджи. — Есть шанс вернуть клан?

Брат Гу кивает:

— Волей Ошаршу. Видишь ли, богов тоже четверо, ни один из них не хочет терять своей власти.

— Но не все избрали по клану под свою опеку, — замечает Коджи.

— Всё верно. Но если бог хочет помочь, не стоит отказываться.

— А… почему ты тогда послал за мной?

Брат Гу касается серьги в ухе и немного прокручивает её, словно это помогает сосредоточиться.

— Потому что Ошаршу указал на тебя.

Коджи замирает, не в силах даже сделать вдох. Звучит… слишком невероятно. Он не глава, не наследник их аристократической семьи… Просто учитель, как и Тэцуя. Их семью всегда уважали, они всегда верно служили клану, но звезд с неба никогда не хватали. И тут…

— Меня? Слишком сказочно звучит.

— Ошаршу смотрит саму суть, — не смущается брат Гу. — Его не обмануть блеском ше.

— Так почему же я?

— Ты не сдался.

Воцаряется молчание. Лицо Коджи похоже на помертвевшую маску. Только в голове эхом звучит: «Не сдался…».

Сказать нечего. Кофе уже холодный. В горло ничего не лезет. Он некоторое время молча сидит, но потом выдыхает и спрашивает:

— Что я должен сделать?

Брат Гу улыбается и поднимается из-за стола.

— Идём, сейчас ты всё увидишь.

Коджи встает и идет за ним следом, стараясь не думать о том, чем это всё может обернуться.

Они выходят из помещений жрецов и идут по длинному коридору, расписанному большими многохвостыми змеями. Здесь пахнет благовониями, ключевой водой и специями. Кто бы ни готовил на храмовой кухне, предпочитал экзотику.