Книга Шаманка, страница 93 – Марина Комарова

Решение я приняла мгновенно, понимая, что тот, кто вверху, намного сильнее меня.

— Пацаны, разойдись! — заорала я, спрыгивая вниз и на ходу вычерчивая огромный каңдзи «Катана».

Но при этом не отпустила рёку, как обычно, вперед, а задержала, не давая силе расползтись в разные стороны.

Какие-то доли мгновений фиолетовая энергия подрагивала, вырываясь на волю, но потом приняла нужную форму, и в моей руке оказалась искрящаяся силой катана.

Не дожидаясь, пока цути-гумо придут в себя, я кинулась на них с залихватским, совершенно нецензурным воплем.

Те, то ли не ожидавшие такого применения рёку, то ли оскорбленные моими выражениями, не сразу среагировали. Поэтому, прежде чем возобновилась атака, уже несколько цути-гумо oказались без голов.

Мышцы начали ныть, но выбора не было. Правая рука кромсала, резала, протыкала… Левая, помогая себе кумихимо, чертила кандзи, поджигавшие врагов.

Когда оставалось всего ничего, два хромающих пауқа, сверху раздался скрежещущий звук, от которого волосы встали дыбом. Пауки сразу разбежались в стороны. Я окаменела на месте, глядя, как рассеченный пополам вожак цути-гумо замер в воздухе. Α потом с влажным чавканьем верхняя половина медленно соскользнула вниз, падая прямо на меня.

И в ту же секунду меня что-то схватило за талию и дёрнуло в сторону. Крик застрял в горле, лёгкие обожгло, в голове будто забили в громадный колокол.

— Сделай вдох, — раздался над головой голос… Нет, ничего человеческого в нем не было. Уж скорее это ветер, который шелестит пеплом, укрывшим погребальный костёр. От одного его звучания по коже бежит мороз и хочется закрыть глаза.

— Вдох, цуми тебя побери!

Хлёсткий удар обжег мою щеку, возвращая в реальность. Я вскрикнула и распахнула глаза. И тут же потеряла голос, из горла вырвался только задушенный хрип.

Οн смотрел прямо на меня.

И ничего страшнее я ещё не видела, хотя совсем недавно думала, что уже пережила самый жуткий момент в своей жизни.

Тот, кто склонился надо мной, не мог быть человеком. Это первозданная тьма, которая презирает жизнь и смерть. Она голодная. Она дикая. Она не знает ни границ, ни правил. Есть только один закон — её желания.

Тьма тянулась ко мне. Я чувствовала, как её щупальца проникают ко мне под кожу, раздвигают мышцы, касаются костей. Сердце колотилось в бешеном ритме, не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Я дёрнулась и захрипела.

— Перестань… — раздался совсем рядом сиплый выдох Шичиро.

Тьма отпрянула от меня. С каждой секундой она всё бледнела, уступая место человеческому облику.

Длинные черные волосы. Белая до синевы кожа. Тонкие черты лица. Глаза, полностью залитые беспроглядной чернотой, в которой до сих пор есть желание попробовать на вкус моё сердце. Эти глаза должны быть жёлтыми, как у сокола. Я точно знаю. Но сейчас нет и намека на желтизну. Серьга, когда-то вбиравшая в себя солнечные лучи и поившая ими в теплый янтарь, сейчас напоминала безжизненный пепел, который по недоразумению превратили в камень.

Чёрная рёку, сила Шаманов Ночи, кружила возле него стайкой острокрылых птиц. То есть даже не искрами, которые временами отлетали от меня или Ичиго, а имеющими форму… Да-да… эти птички размером с мою ладонь!

Было видно, что ему приходилось сдерживать рвущуюся на волю рёку. Она не хотела подчиняться, она жаждала действовать.