Книга Загадка драконьего поцелуя, страница 24 – Зоя Кресак

“Правильно думаешь,” — ответили мне с одобрением.

Я села на кровать, настраиваясь на предстоящий разговор. Расправила несуществующие складки на платье, встряхнула высохнувшими волосами и сцепила руки в замок.

“За что прокляли мамин род?” — я задала первый из мысленного списка вопрос.

“Увы, этого я не знаю, — сказала Йен и, задумавшись, продолжила. — Я даже сомневаюсь, что твоя мать сможет нам ответить”.

“Она жива?! — не стерпела я. — А папа?”

“Успокойся, Герда, — мягко ответила Йен, в первый раз пощадив мои чувства, — знаю лишь, что жив твой отец. Я связана только с его родом, поэтому сказать о твоей матери ничего достоверного не смогу”.

Папа жив.

Осознание этого буквально пронеслось по всему телу: закололо в руках и ногах, задрожало где-то внутри, в голове будто пронесся смерч, а глаза и вовсе защипало от несдерживаемых слез.

Папа жив.

Конечно, я старалась верить в это, как только переместилась в маковое поле вместе с испуганными братьями. Но одно дело — верить, а совсем другое — узнать.

Жива ли мама?..

Этот вопрос пронесся в моей голове, словно разряд молнии. Но я тут же ответила сама себе: конечно! Пока жив мой отец, он никогда не даст маму в обиду. С самого раннего детства их любовь была для меня образцом, примером для подражания.

И папа просто не мог не защитить ее.

Во время моего внутреннего шторма Йен терпеливо ждала, не отвлекая своими колкими фразами. Наверное, она даже слышала какие-то мысли, но дала возможность самой найти ответы на неозвученные вопросы и справиться с нарастающим волнением. За что ей, конечно, большое спасибо.

“Пожалуйста, — все же бесцеремонно вторглась она и поторопила. — Следующий вопрос?”.

Я немного задумалась, пытаясь прокрутить в памяти подготовленный список. Наконец, отыскав необходимое, поспешила озвучить:

“А это проклятие… Его можно снять?”

От нетерпения мысли и слова путались. Я нервно мяла подол платья, закусив нижнюю губу в ожидании ответа.

“Хм… — Йен погрузилась в раздумья. — По идее, можно снять любое проклятие. Но иногда условия для этого создать практически невозможно. Конкретно в нашем случае я знаю не больше тебя, то есть — ничего».

“Негусто”, — заметила я, вздохнув.

Упала на подушки, прокручивая новую информацию в голове. Папа жив — это самая лучшая новость за сегодня. Проклятие мамы — самая плохая.

Так, а что же насчет Йен?

“Ты можешь управлять моей магией?” — почему-то эта мысль развеселила.

“В каком-то смысле да. Но не так, как думаешь, — поспешил уточнить дух, — я скорее ее усилитель, если можно так выразиться. Тем более, магия у тебя необычная, вот и получилось так, что я невольно стала ее частью. Я могу ее загасить или, наоборот, сделать в разы сильнее. Но хозяйка своей магии — ты сама”.

Что ж, это радует. Со своим внутренним источником силы договориться уж точно не получится, но вот Йен…

“А ты можешь не допускать непроизвольных всплесков магии?”

Надеюсь, ответ будет положительным. Это могло бы решить немало проблем, накопившихся за последние дни.

“Думаю, что да. Я бы могла отказаться чисто из вредности, но… Думаю, если тебя обнаружат недоброжелатели, — с этими словами она грустно усмехнулась, — то и мне придется несладко. Так что да, насчет случайных вспышек магии ты можешь больше не переживать”.