Книга Развод с драконом. Бракованная жена генерала, страница 91 – Зоя Кресак

— Архивы будут открыты, – будто не слыша меня, продолжил он. – Все записи о носительницах перестанут быть тайной. Империя узнает правду.

Он замолчал.

— А я… – Старик едва заметно улыбнулся. – Думаю, мне давно пора перестать руководить людьми, которых я учил многовековым ошибкам Совета. Цикл завершён, Алина.

Обещанное Дунгисом “сегодня” растянулось на три дня. Три дня неизвестности, прерываемые лишь далёким шумом в коридоре и беспокойных взглядах проходящих мимо стражников. Но они завершились, и меня наконец-то выпустили из камеры.

Стоило мне оказаться в коридоре, и я с удивлением поняла, что Совет больше не напоминал крепость.

Белые мантии исчезли. По длинным коридорам ходили усталые люди, которые впервые за долгие годы не знали, что делать дальше.

Кто-то выносил из архивов тяжёлые книги. Кто-то снимал со стен старые символы Совета. Несколько магов спорили так громко, что их было слышно ещё из соседнего коридора.

Весть о роспуске Совета разлетелась по Империи практически молниеносно.

Одни называли Дунгиса предателем. Другие – спасителем.

Сам же он никак это не комментировал.

Через несколько дней бывший глава Совета публично сложил полномочия и передал архивы под управление императорской канцелярии. Все материалы о носительницах силы перестали быть государственной тайной.

Впервые за тысячи лет никто больше не охотился за девочками, родившимися с особенной магией.

Потому что самой причины этой охоты больше не существовало.

О судьбе Сериссы я узнала случайно. Одна из уборщиц обсуждала это с бывшим советником, даже не заметив вышедшую на свободу меня. После того, как та помогла нам с Райнаром сбежать, её заключили под стражу. Но во время переполоха, связанного с моим возвращением, ей удалось улизнуть. Как – до сих пор оставалось загадкой. Да и, честно говоря, после роспуска Совета всем уже было всё равно.

Как бы я не порывалась, к Райнару меня пустили только на пятый день пребывания в здании тюрьмы.

После освобождения меня определили в одну из комнат бывших советников, которая сейчас пустовала, и мне оставалось лишь тревожно ждать новостей.

Я столько раз представляла этот момент, что теперь просто застыла на пороге.

Райнар спал.

Он лежал у окна, непривычно неподвижный. Без доспехов, без меча, без вечной готовности сорваться с места. Лицо стало бледнее, а под глазами залегли тени.

Кузя тактично остался на пороге, а я осторожно подошла ближе.

— Ну здравствуй... – прошептала я почти беззвучно.

Ответа не последовало.

Я медленно опустилась на стул рядом с кроватью.

Все эти дни я убеждала себя, что главное – чтобы он выжил. Что если Райнар откроет глаза, то остальное уже можно пережить.

Не знаю, почему я так волновалась за него. Наверное, все пережитые трудности сделали из нас, бывших врагов, настоящую команду.

Я осторожно коснулась его руки, с радостью отмечая, что та была тёплой.

— Знаешь... – тихо сказала я, разглядывая его длинные пальцы. – Ты ужасный человек. Высокомерный, упрямый, невыносимый. Но если ещё раз вздумаешь умереть вместо меня... я тебя точно убью.

— Даже не сомневаюсь, – послышался хриплый ответ.

Я дёрнулась так резко, что едва не свалилась со стула.

Райнар лежал с открытыми глазами и рассматривал меня с таким интересом, будто в первый раз увидел. Его пальцы переплелись с моими.