Книга Кровавый герцог и серебряная невеста, страница 136 – Виктория Руиза

— Ты скитаешься в своём горе, как привидение, не обращая внимания на то, что ОНА, - я указал на Николь, - уже пережила свою собственную трагедию! Да, может быть, я и несу ответственность за смерть Геральда и Эмилии, но ты ещё хуже, чем я! Ты чуть не погубил ни в чем не повинного человека только из-за своих амбиций и желания отомстить!

Эти слова вырвались изнутри, и я понимал, что на кону стоит нечто большее, чем просто раны и потери. Это была борьба с тёмными силами, которые угрожали поглотить нас всех, если мы продолжим так думать.

— Боже, какой же я был идиот, - произнёс я, проводя рукой по своему лицу. Волнение охватило меня, и, нервно проходя по комнате, я продолжал: - В тот момент, когда Эмилию вытягивали из воды, а я сидел на коленях, не веря в то, что происходит, именно ты, первый, выхватил свой меч и нанес мне эту рану, - я оттянул ворот рубашки, оголяя шею и плечо, показывая шрам, который стал частью моей жизни.

Я видел, как его глаза расширились, и на мгновение Майкл замер. Возможно, в этом действии звучала какая-то правда, которую ему следовало осознать. Это не было просто проявлением физической боли, это было напоминанием о том, что ненависть ведёт лишь к новым ранам, как физическим, так и душевным.

— Этот шрам - не просто отметка на теле, - произнёс я, вкладывая в слова всю свою душу. - Это напоминание о том, что я был готов умереть за твою дочь. Он стал символом того, как легко можно разрушить связи, которые нам дороги. Я не хочу больше таких ран. Я не хочу, чтобы из-за нашего прошлого страдала Николь и все остальные! И если тебе будет так легче, то лучше сразу убей меня!

— Винс! - крикнул Леонард, пытаясь броситься ко мне, но я жестом остановил его, не желая отвлекаться от момента.

Я вышел вперёд к Моргарту, расставив руки в демонстрации готовности принять всю его боль на себя. У меня не было страха. Если это смогло бы уберечь Николь и дать ей возможность жить без этой тяжести, я был готов к такому исходу событий.

— Я не хочу больше причинять боль, - произнёс я, глядя в его полные ярости глаза. - Если месть - твой единственный путь, сделай это сейчас. Я готов принять последствия своих действий.

Майкл замер. Я видел, как его глаза искрятся от эмоций - здесь и гнев, и боль, и смятение. Он не знал, что делать. Возможно, он и не ожидал от меня такого поступка.

— Ты думаешь, что смерть решит все? - произнёс он, его голос задрожал от сомнений. - Ты думаешь, что это погасит мою ненависть?

— Нет, - ответил я, стараясь говорить спокойно. - Смерть - это не решение. Ненависть лишь порождает больше ненависти, больше страданий. Я здесь, чтобы сказать: я готов нести это бремя. Не из-за того, что хочу уйти, а из-за того, что хочу защитить Николь от этого ада, в который превратился твой гнев.

Я заметил, что в кабинет начали входить другие члены совета, большинство из которых чувствовали напряжение, хоть и не хотели вмешиваться. Все следили за сценой, прижавшись к стене, как зрители на представлении, но никто не осмеливался прервать момент.

— Ты не знаешь, что такое потерять близкого, - произнёс он, и в его голосе снова зазвучала искра ненависти. - Ты… ты - чужой для меня!

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Я потерял людей, которые были мне дороги, - бросил я, чувствуя, как моё терпение иссякает. - Я не чужой. Я жил в этом мире, полного горя и страданий, но даже за свои годы я понял одно: за ненавистью ничего хорошего нет, и, возможно, её нужно оставить в прошлом.