Книга Тайна Печатей, страница 26 – Ада Николаева

Да, сама. Но и умнее уже вряд ли стану. Хотя в следующий раз попытаюсь найти себе партнёра поприятнее. Однако сегодня до конца занятия придётся стоять с Лорусом…

Это длилось целую вечность и один день. Сложнее задания у меня в жизни ещё не было. Мы настолько плохо сочетались друг с другом, что в конце урока сэр Вайц не забыл упомянуть:

— Отыне ваш дуэт под запретом на моих занятиях.

«Обеими руками «за»!» — мысленно поддержала слова учителя, покидая полигон.

Погода на улице стала ещё хуже. Моросящий дождь превратился в ливень, окончательно размочивший дорожку до Академии. «Боевая Печать» была у нас последним на сегодня занятием, а потому студенты наперегонки бросились в общежитие, забрызгивая друг друга грязью с подошв.

Я решила немного отстать от группы, чтобы сохранить пальто и брюки в чистоте. К тому же мне хотелось немного побыть наедине. Дождь способствовал задумчивому настроению, как и события минувшего урока.

Я думала о Кае и о его словах. Они вызывали у меня неподдельную злость. Он сам влюбил в себя Кристину, а теперь всячески пытается нас рассорить!

«Вряд ли он знает, как часто она о нём говорит», — напомнила я себе, но это ничего не меняло.

Я всё равно злилась на Кая. Злилась, что он не может оставить меня в покое. Злилась, что и сама не могу выбросить его из головы…

— Жаль тебя не выгнали вместе с подружкой, — из раздумий меня вырвал ядовито-сладкий голос Каталины, которая также предпочла отстать от толпы.

— Жаль, что тебя вообще сюда пустили, — довольно жалко огрызнулась в ответ я.

Язва сократила между нами дистанцию, так что со стороны можно было подумать, что это идут и мирно беседуют две подруги.

— Почему Кай вызвался к тебе?

— Не знаю. Его и спрашивай.

— И Кай, и Лорус — не многовато ли для такой коротышки? Ты ближе к земле, чем к ним. Я докажу.

Вдруг Каталина выставила вперёд свою длинную ногу, ставя мне подножку. Подлый и незрелый ход, но унизительный, если попасться.

К счастью каким-то невероятным образом я умудрилась вовремя среагировать и перепрыгнуть ботинок, однако всё равно пошатнулась и еле-еле удержала равновесие, чтобы не оказаться лицом в грязи.

И без того я была уставшей и злой. Мозг ещё не успел обработать информацию после случившегося, как тело уже отреагировало, направив на противницу обе Печати. Опомнившись, я опустила руку в перчатке.

Мне надоело быть жертвой. Но раз уж я не способна дать отпор словами, придётся прибегнуть к силе.

Каталина расхохоталась.

— Давай, попробуй! — сквозь смех процедила она.

Язва не торопилась выставлять собственную Печать, однако сделала шаг назад, видя неистовство на моём лице.

Я колебалась. Тело рвалось в бой, но рассудок умолял отступить. Не знаю, насколько хороша Каталина, но уверена, что лучше меня. В конце концов, за её плечами больше лет в Академии, чем будет у меня к выпуску. Могу ли я вообще ей что-то противопоставить?

«Могу. — Поняла я, сжав в кулак руку в перчатке без пальцев. — Но нельзя этого делать».

— Давай! — подначивала меня девушка. — Чего медлишь? Испугалась?

Я боролась с импульсивным желанием наказать язву, даже если это погубит меня. Чаша весов застыла на середине: быть или не быть?

— Ну же! — смеялась она, пока мои желваки плясали на скулах.

За спиной послышались хлюпающие шаги. Оборачиваться я не рискнула.