Книга Академия Печатей, страница 2 – Ада Николаева

Но уже через пять минут я благополучно забыла об этом инциденте, переоделась и сфокусировалась на домашнем задании. Мои одноклассники успели забить на уроки и перестали к ним готовиться, но не я. Не ради пустой головы я одиннадцать лет посещала дурдом под названием школа.

Пока выкладывала на стол учебники, нашла в рюкзаке листовку, выданную мне усатым дядечкой, и перечитала написанное в ней ещё раз:

«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!»

Бессмысленный текст, нанесённый золотыми чернилами на плотную белую бумагу. На мгновение я даже задумалась, не очередной ли это розыгрыш одноклассников? Но не смогла поверить в то, что взрослый человек согласился бы им подыграть.

— Быть такого не может, — пробубнила себе под нос на выдохе и швырнула листовку на стол.

В полёте она перевернулась, упав задней стороной вверх. Я отчётливо помнила, что там ничего не было, однако сейчас заметила в центре небольшую золотистую надпись:

«До начала набора осталось 17 дней…»

— Бред какой-то, — озвучила мысль, пришедшую мне в голову ещё в школе.

Затолкала бумажку под обложку дневника и сосредоточилась на домашнем задании. На носу экзамены, мне некогда думать о всяких глупостях.

* * *

В школе об учёбе все позабыли и мои выполненные домашние задания остались непроверенными. Даже учителя забросили свои предметы, обсуждая с классом предстоящие экзамены и выпускной.

На первом же уроке классный руководитель спрашивала всех о поступлении. Две девочки, сидящие за мной, рассказали, что присматриваются к университету, чьи листовки с факультетами раздали нам вчера. Одна собирается стать филологом, другая журналистом.

Я нахмурилась. Выходит мне действительно дали не тот флаер? Может по ошибке?

— А ты, Полина, куда собираешься поступать? — спросила меня Лариса Юрьевна.

— Я ещё не решила, — ответила тихо.

— Неделя до конца школы! — возмутилась классная руководительница. — Пора бы определиться, ЕГЭ уже на носу.

Я промолчала, и она принялась за расспрос следующего ученика. И пока весь класс болтал с учительницей, я повернулась к девочкам, сидевшим за мной, чтобы спросить их о листовке:

— Так вы собираетесь в этот универ поступать?

— Подумываем, — ответила одна из подружек.

— А мне не тот флаер дали, — я поднесла к глазам листовку, зачитывая вслух текст: — Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!

Затем перевернула его и проморгалась, поскольку надпись на обратной стороне изменилась и гласила краткое:

«Замолчи!»

— Серьёзно?! — захихикала одноклассница. — Дай посмотреть.

Я неуверенно передала ей бумажку и обе девочки тут же принялись её разглядывать. Их лица скривились, наверное, в удивлении. Однако уже через секунду одна из них выпалила:

— Тупой прикол.

А вторая швырнула мне в лицо флаер, добавив:

— Обхохочешься.

Поймав бумагу прямо в полёте, я так и не поняла, что это было, но разговор решила не продолжать, просто отвернулась.

Лариса Юрьевна так и не начала занятие, треплясь с классом до самого звонка на перемену.

Подготовившись ко второму уроку, я отошла на минуту в туалет, а когда вернулась, то не увидела на парте своих вещей. На столе не было ни дневника, ни учебника, ни пенала.

— Как смешно, — я принялась озираться по сторонам, глазами разыскивая принадлежности.