Книга Власть Печатей, страница 105 – Ада Николаева

Я резко вскочила с углового диванчика и направилась к себе в комнату, где с ужасом обнаружила, что моя кровать, письменный стол и даже подоконник завалены каким-то хламом. Похоже, за время моего отсутствия родители успели превратить мою спальню в склад ненужных вещей, которые им жаль выбросить, но и место на полках надоели занимать. Странно, но меня это совсем не расстроило. Во всяком случае не так сильно, как должно бы.

Переступив через старинный проигрыватель, добралась до платяного шкафа, надеясь найти внутри свои вещи. Пришлось передвинуть два тяжеленных чемодана, подпиравших дверцы, чтобы добыть себе сухую футболку и пижамные шорты. От вещей пахло моей прежней жизнью: уютной, размеренной и чертовски скучной. На мгновение я даже прониклась этим давно забытым чувством и беззаботно плюхнулась на кровать, попутно столкнув с одеяла стопку безвкусных шляпок, затем намеревалась спихнуть ещё и старую мамину шубу, в которую она уже очень давно не влезает, но в последний миг передумала и вместо пинка на пол завернулась в неё, как кошка – в собственные меха.

За окном шёл противный мокрый снег, таявший едва коснувшись асфальта, а небо стянуло серыми тучами. То ли из-за пасмурной погоды, то ли из-за волнующих событий минувших дней, но отчего-то слёзы хлынули ручьём, стоило мне устроиться поудобнее. Может быть, это запах старых вещей напомнил, какой маленькой и напуганной девочкой я когда-то была. Я и сейчас она, только с мощной магией двух Печатей в ладонях и кое-каким опытом в парнях и дворцовых переворотах за плечами. Даже не знаю, что именно из всего этого сделало меня взрослее. Если труд делает из обезьяны человека, то, возможно, работа во дворце сделала из девочки женщину?

Я пролежала так около часа, погрузившись в самобичевание и философские размышления, периодически поднимая голову и поглядывая в коридор на входную дверь: никто не торопился её открывать. Странно всё это. Выходной день… так куда же запропастились родители? Я понемногу начинала беспокоиться, прекрасно зная, какой домоседский образ жизни они всегда предпочитали.

Тревожность заставила меня выбраться из-под уютной шубы и добрести до домашнего телефона в гостиной, а затем ещё и вспомнить, как им пользоваться. Я ведь и мобильника давно в руках не держала, а тут стационарный! Номер же мамы никогда не забуду. Однако набрав его – мне никто не ответил. Я была едва ли не готова идти опрашивать соседей, когда в замочной скважине провернулся заветный ключ.

— Где вы были?! – сходу налетела на родителей, чем не слабо их напугала.

— Божечки-кошечки! – воскликнула мама. Папа же просто ойкнул, подпрыгнув на месте. – В гостях. А ты чего дома?

— С каких это пор вы по гостям шляетесь?! – упёрлась в бока и принялась отчитывать их как детей, проигнорировав встречный вопрос.

— С тех пор, как все дети разъехались, – ответил папа, обходя меня ставшую в проходе.

— Не звонят, не пишут… – подхватила мама, как во мне тотчас поубавилось пылу, а следом пришло ощущение стыда, и теперь уже я поспешила оправдаться:

— Простите. Я правда хотела звонить почаще и приезжать тоже, но…

— …но у тебя своя жизнь, – закончил отец, рубя правду-матку с плеча.

— Всё не так! Я была занята… – Теперь мне даже стыдно смотреть в глаза родителям. За всей этой новой жизнью я совсем забросила людей из прошлого. Дорогих мне людей. – Прощаете?..