Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 83 – Майкл Скофилд

Ничего из этого не имело отношения к дому Реваль.

Наверное, поэтому я замечала такие вещи особенно остро.

Возле подъезда меня ждал курьер.

Сначала я решила, что из Палаты, и уже потянулась за распиской.

Но печати на конверте не было.

Только мое имя.

Ливия Морен.

Почерк Адриана.

Я открыла письмо уже в квартире.

«Мне нужно поговорить с тобой не о производстве и не о реституции. Я не хочу делать это в коридоре Палаты между заседаниями. Если ты не против, скажи, когда и где тебе удобно. Если не хочешь разговаривать сейчас, я пойму».

Я перечитала.

Никаких объяснений.

Никакой формулировки «это важно».

Никакой заранее назначенной встречи.

Я положила записку на стол и пошла ставить чайник.

Потом вернулась.

Прочитала снова.

Мне не хотелось разговаривать.

И хотелось.

Обе вещи были правдой одновременно.

В последние недели мы с Адрианом много говорили о печатях, медицинских показателях, долгах, Огненных Союзах, его ядре и моей живой нити. Иногда между этими разговорами всплывало прошлое, но мы оба быстро возвращались к делу.

Так было проще.

Юридическая проблема имела структуру. Факт можно подтвердить. Документ можно запросить. Неправильную формулировку можно оспорить.

С нашим браком все было хуже.

Я взяла чистый лист и написала:

«Завтра в семь. У меня дома».

Несколько секунд смотрела на ответ.

Потом добавила адрес, хотя Адриан уже бывал здесь.

Отдала курьеру.

И только после этого стала думать, зачем позвала бывшего мужа в квартиру, которую так старательно отделяла от всей прежней жизни.

Ответ был неприятно простым.

Потому что я тоже хотела поговорить.

На следующий день Адриан пришел без папки.

Я заметила это прежде всего остального.

Ни документов, ни медицинских заключений, ни писем совета дома. В руках только темный плащ, который он снял у двери.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Спасибо, что согласилась.

Я отступила, пропуская его.

— Чай?

— Да.

Адриан прошел на кухню и остановился у стола.

В прошлый раз мы ели здесь пироги. С тех пор я купила еще два стула, нормальный чайник и маленький шкаф для посуды. Тея принесла вторую совершенно необходимую миску и до сих пор была убеждена, что спасает меня от бытовой катастрофы.

Адриан осмотрелся, но ничего не сказал.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Квартира стала более жилой.

— Вот теперь сказал.

Он улыбнулся.

— Мне нравится.

— Спасибо.

Я поставила чашки.

Когда села напротив, стало ясно, что нейтральной темой мы больше не спасемся.

— Ты написал, что хочешь поговорить не о деле.

— Да.

— Тогда говори.

Адриан некоторое время смотрел на чай.

— Я много думал о том, что ты сказала в первый день.

— Я говорила много неприятного.

— О разводе.

Я сразу поняла.

— Что именно?

— Ты спросила, почему я не потребовал независимого обследования.

— Да.

— Тогда я ответил, что заключение Огненных Союзов оказалось слишком удобным для уже существующей проблемы.

— Помню.

Он поднял взгляд.

— Это был правильный ответ. Но не полный.

Я молчала.

Адриан продолжил:

— Я мог запросить Королевскую лечебную коллегию. Мог потребовать отдельную экспертизу брачной печати. Мог отложить решение хотя бы на несколько месяцев. Совет был бы против, но запретить мне это не мог.

— Знаю.

— Я тоже знал.

Вот это было важнее.

— Тогда почему не сделал?