Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 53 – Майкл Скофилд

— Это не закрытая часть вашего производства. Это историческая справка по форме ОП-1, которую Палата разрешила использовать в рамках восстановительной практики и вашего дела. Оригиналы находятся в старом законодательном архиве.

Я села напротив.

На первой странице стояло полное название:

«Супружеская опора жизненного контура. Форма первого типа».

Ниже — дата утверждения.

Сто сорок три года назад.

Я провела пальцем по строке.

— Настолько старая?

— Основной принцип еще старше. Тогда его просто впервые стандартизировали.

— Во время войн?

Орен кивнул.

— После северной кампании. Слишком много драконов возвращались с поврежденными ядрами. Обычная магическая поддержка не удерживала обращение, а сильные лечебные вмешательства иногда окончательно разрушали огненный контур. Тогда начали использовать добровольный жизненный заем между супругами.

Я открыла следующую страницу.

Форма была удивительно понятной.

Не красивой.

Не ритуальной.

Юридической.

Сначала диагноз дракона.

Потом заключение двух независимых лекарей.

Дальше отдельный раздел для супруга.

В нем крупно, без двусмысленных слов, было написано:

«Передается одна стандартная единица жизненного срока владельца живой нити».

Я задержалась на строке.

Именно такой фразы не было ни в одном документе, который подписывала семь лет.

— Почему одна единица? — спросила я.

— Потому что исходно считалось, что больший объем слишком опасен для донора и создает чрезмерную зависимость ядра от внешней опоры.

— Можно было повторить передачу позже?

— Только после нового медицинского заключения и нового согласия. Это считалось отдельной процедурой.

— То есть одного согласия на первый год недостаточно для второго.

— Разумеется.

Дальше шла стандартная формула информирования.

Владелец ресурса подтверждал, что ему объяснили возможные последствия: длительную слабость, замедление восстановления, нарушение собственной магической устойчивости, влияние на способность переносить тяжелые нагрузки.

Я читала медленно.

Некоторые формулировки почти дословно совпадали с тем, что говорили мне врачи после обнаружения дефицита.

— Они знали о последствиях еще сто лет назад.

— Конечно.

— Тогда почему сейчас никто не проверял мою живую нить?

Орен не ответил сразу.

— Вот это хороший вопрос. Но справка на него пока не отвечает.

Я перелистнула.

После согласия требовалась подпись независимого мастера.

Не мастера драконьего дома.

Не специалиста внутренней палаты.

Именно независимого государственного мастера клятв.

Еще один пункт касался регистрации.

Каждая переданная единица вносилась в центральный реестр жизненных долгов.

Если дракон восстанавливался, ресурс возвращали.

Если брак прекращался раньше полного восстановления, остаток долга подлежал возврату независимо от причины развода.

Я прочитала этот раздел дважды.

— Независимо от причины.

— Да.

— Даже если супруг сам виноват в расторжении?

— Жизненный ресурс не считался платой за хорошее поведение в браке.

— Даже если он подарен добровольно?

— Если оформлен как безвозвратный дар по отдельной форме, другое дело. Но ОП-1 всегда была займом.

Я подняла глаза.

— Тогда наш скрытый контур использует форму, которая по самой природе предполагала возврат.

— Если подтвердится, что это действительно производная ОП-1, да.