Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 42 – Майкл Скофилд

В тот же вечер пришел ответ по трем закрытым долговым производствам.

Мериса прислала обезличенную выписку.

Первое дело.

После развода зафиксирован жизненный долг размером в одну единицу.

Я сразу напряглась.

Потом прочитала дальше.

Передача была зарегистрирована за четыре года до развода как добровольная помощь мужу после повреждения ядра.

После расторжения брака жена потребовала возврат.

Единицу вернули.

Дело закрыли.

Я отложила лист.

Вот он.

Ложный след.

На первый взгляд почти идеальное совпадение: жена дракона, развод, жизненный долг.

На деле — законный договор.

Женщина знала.

Согласилась.

Позже потребовала обратно.

Система сработала правильно.

Второе производство не имело отношения к сроку вообще. Спор касался магического права на часть родовой собственности.

Третье оказалось интереснее.

В выписке стояла формулировка:

«Остаточный ресурс супружеской поддержки после прекращения союза».

Объем не раскрывался.

Стороны заключили закрытое соглашение.

Я перечитала.

Не доказательство.

Но уже не пустое совпадение.

Я записала номер и попросила Мерису узнать, можно ли связаться с бывшей супругой официально через ее поверенного.

Самой писать не стала.

Если женщина хотела сохранить дело закрытым, я не имела права вламываться в ее жизнь с вопросом: «У вас тоже забрали годы?»

Через час Мериса ответила:

«Запрос отправлен. Ждем согласия».

Я продолжила работать со списком.

Одиннадцать дел пришлось разделить.

Три выглядели слабо.

Там не было ни магических долгов, ни явного ухудшения здоровья, только бездетность и развод.

Я оставила их как фон.

Пять заслуживали дальнейшей проверки открытых медицинских формулировок.

Еще три выглядели особенно похожими на мой случай.

Но уже теперь я знала, что похожесть обманчива.

Законная добровольная передача тоже оставляла жизненный долг.

Одни и те же симптомы могли иметь разные причины.

Одно и то же слово «несовместимость» могло скрывать как ошибку, так и настоящий диагноз.

Это раздражало.

И одновременно успокаивало.

Если я хотела доказать преступление, дело не должно было зависеть от того, насколько убедительно я умею соединять чужие истории.

Нужны были документы.

Печати.

Согласия.

Следы передачи.

Я закрыла список.

В дверь постучали.

Адриан стоял на лестничной площадке.

Я не приглашала его.

Это сразу испортило настроение.

— Что случилось?

Он заметил мой тон.

— Я не пришел без причины. Палата разрешила передать тебе копию медицинской сверки моей силы за годы брака.

В руках у него была запечатанная папка.

— Почему не отправили курьером?

— Могли. Я забрал экземпляр после обследования и решил принести.

— Адриан.

Он остановился.

— Да. Понимаю.

— Что понимаешь?

— Я снова решил, что раз сам нахожусь рядом, проще прийти лично, не спросив, хочешь ли ты меня видеть.

Я прислонилась к двери.

— И?

— Могу оставить папку и уйти.

Это было настолько непривычно, что я несколько секунд ничего не говорила.

— Заходи на десять минут.

Адриан вошел.

Осмотрел гостиную, где еще стояли коробки.

Не произнес ни слова о том, что дом маленький, мебель простая, а половина книг пока лежит на полу.

За это я тоже была благодарна.

Он передал папку.

Пломба Королевской Палаты была целой.

— Они сравнили мои обследования за восемь лет, включая год до свадьбы.

Я открыла первую страницу.