Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 155 – Майкл Скофилд

— Да.

— Поздравляю.

Я неожиданно рассмеялась.

— Звучит странно.

— Очень.

— Тебя сейчас лишат последней опоры, а ты меня поздравляешь.

— Это не моя опора.

Я кивнула.

Больше ничего не нужно было говорить.

Последняя процедура выглядела почти так же, как первая.

Те же две кушетки.

Тот же измерительный стол.

Те же браслеты.

Только на моем теперь оставался один разомкнутый участок.

На пластине Адриана горела одна последняя отметка внешней стабилизации.

Тея осталась за медицинским стеклом вместе с Мерисой.

Маркус пришел для Адриана.

Не как командующий.

Как человек, который потом отвезет его домой.

Рейнар Соль еще раз проверил бумаги.

— Оба понимают, что процедура необратима после полной интеграции единицы?

— Да, — сказала я.

— Да, — ответил Адриан.

— Госпожа Морен, подтверждаете добровольное согласие принять последнюю единицу своего жизненного ресурса?

— Подтверждаю.

— Господин Реваль, подтверждаете добровольное согласие вернуть ее?

— Подтверждаю.

Рейнар посмотрел на нас обоих.

— Начинаем.

Я легла.

Закрыла глаза.

На этот раз тепло появилось почти сразу.

Организм уже знал процесс.

Не разумом.

Телом.

Я почувствовала знакомое давление в ладони, потом в запястье. Живая нить отзывалась ровнее, чем в первый раз. Врачи говорили тихо.

Двадцать процентов.

Тридцать.

Сорок.

Я не смотрела на Адриана.

Пока.

На половине передачи услышала, как изменился тон Рейнара.

— Собственная компенсация растет. Давление ядра выше расчетного, но в допустимых пределах.

Селия ответила:

— Пульс стабильный.

Адриан ничего не сказал.

Шестьдесят процентов.

Семьдесят.

У меня не было боли.

Только тепло и странное ощущение внутренней наполненности, которое стало знакомым после предыдущих процедур.

На восьмидесяти я все-таки повернула голову.

Адриан лежал с закрытыми глазами.

По шее снова проступили красноватые линии.

Селия держала ладонь над его грудью, отслеживая внутренний контур.

— Адриан, не удерживайте внешний слой.

Он открыл глаза.

— Не удерживаю.

— Ядро пытается сохранить привычную опору автоматически.

— Что делать?

— Ничего. Позвольте ей уйти.

Я услышала собственное дыхание.

Девяносто.

Девяносто пять.

Последние проценты тянулись долго.

На измерительном столе свет то усиливался, то становился почти незаметным.

Рейнар не торопил.

Никто не должен был вырывать последний кусок.

Система постепенно отсоединяла жизненный ресурс от драконьего ядра и возвращала его туда, откуда семь лет назад взяла без спроса.

В какой-то момент Адриан резко вдохнул.

Красные линии на шее вспыхнули ярче.

Селия сразу усилила медицинский контур.

— Давление высокое.

— Останавливаем? — спросил Рейнар.

Я замерла.

Селия смотрела на показатели.

— Нет. Опасного порога нет. Продолжайте медленнее.

Адриан открыл глаза.

Наши взгляды встретились.

Я не спрашивала, уверен ли он.

На такой стадии вопрос уже был медицинским, не моральным.

Он едва заметно кивнул.

Не мне.

Скорее самому себе.

Рейнар сказал:

— Девяносто восемь.

Я почувствовала, как по руке прошла волна тепла.

Потом еще одна.

Измерительный браслет щелкнул.

Красная линия на пластине Адриана исчезла.

Моя замкнулась.

В комнате стало тихо.

Рейнар смотрел на приборы несколько секунд.

Потом произнес:

— Реституция завершена. Остаточный жизненный долг Адриана Реваля перед Ливией Морен: ноль стандартных единиц.