Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 146 – Майкл Скофилд

— Конечно.

Я застегнула рукав.

— Когда вернется последняя единица, между нами больше не останется долговой магии.

— Да.

— Вообще.

— Брачная печать уже закрыта. Останется только то, что вы сами заключите в будущем.

Сама фраза была медицинско-магической.

Но я услышала другое.

Останется только то, что мы сами выберем.

Это пугало немного больше процедуры.

Пока у нас был долг, существовала причина встречаться.

Суд.

Врачи.

Палата.

Документы.

После завтра все это закончится в нашей личной части.

Уголовное дело продолжится.

Реформы продолжатся.

Но Адриан больше не будет обязан приходить ко мне как должник.

Я не буду обязана видеть его как кредитор.

И тогда выяснится, что осталось после всего остального.

Айра будто прочитала часть моих мыслей.

— Не обязательно принимать еще одно решение в тот же день.

— Какое?

— Любое, которое сейчас придумали.

Я улыбнулась.

— Это настолько заметно?

— Вы сидите с застегнутым рукавом уже пять минут и не уходите.

Я встала.

— Спасибо.

— За обследование?

— За то, что не спросили про поцелуй.

Она подняла брови.

— Тея рассказала.

Я закрыла глаза.

— Конечно.

— Я врач. Мне неинтересно.

— Вы лжете хуже меня.

— Возможно.

Я ушла раньше, чем разговор стал еще хуже.

Дома меня ждало письмо от Адриана.

Не личное.

Официальная копия протокола.

Я сразу поняла, что произошло.

В девять вечера представители совета Ревалей и Палаты Огненных Союзов провели с ним отдельное совещание.

Меня туда не приглашали.

И не должны были.

Вопрос касался его отказа от последней искусственной опоры и возможной потери должности.

Я сняла пальто, села за стол и начала читать.

Присутствовали четыре старших представителя дома.

Краст Лейн.

Королевский наблюдатель.

Два юриста Огненной Палаты.

Адриану предложили временно отозвать безусловное согласие на возврат седьмой единицы до завершения уголовного процесса.

Не навсегда.

Юридически это выглядело умнее предыдущей сделки.

Он мог признать за мной долг.

Не отрицать шесть уже возвращенных единиц.

Но последнюю оставить до тех пор, пока суд окончательно не установит незаконность политики ОП-1-С.

Взамен совет дома прекращал процедуру оценки его полномочий на период уголовного дела.

Огненная Палата подтверждала допустимость его временного использования оставшейся стабилизационной единицы.

А врачи получали несколько месяцев на адаптацию ядра без полного снятия опоры.

Я читала и понимала, почему предложение могло показаться разумным любому человеку, который не был мной.

Последний год уже не причинял мне прежнего серьезного истощения после возврата шести.

Мое здоровье значительно улучшилось.

Адриан сохранял бы часть стабильности.

Дом — главу.

Все могли дождаться окончательного суда.

Кроме одного.

Мой год по-прежнему оставался бы у него без моего согласия.

В протоколе было записано, что Адриан попросил уточнить:

«Если уголовный процесс продлится три года, жизненная единица останется во мне три года?»

Ответ представителя Палаты:

«До окончательного решения либо до добровольного отдельного соглашения с Ливией Морен».

Адриан спросил:

«Она участвовала в подготовке этого предложения?»

«Нет».

«Давала согласие на отсрочку?»

«Нет».

После этого он ответил.

Я задержалась перед строкой.

Хотя уже знала, что там будет.

«Тогда обсуждать нечего. Я дал безусловное согласие на полный возврат. Судебное разбирательство о виновных не меняет принадлежность жизненного ресурса».