Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 130 – Майкл Скофилд

— Нет.

— Я знала.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Проверяю, не изменилось ли у вас чувство юмора.

— Не изменилось.

Мериса тихо рассмеялась.

Саймон продолжил:

— Но этого достаточно, чтобы говорить о централизованной программе, а не о действиях одной мастерской или одного технического отдела.

Вот это было главное.

— Системность доказана?

Он подумал.

— Существование системной практики применения ОП-1-С — да. Ее уголовная незаконность во всех случаях — нет. Мы должны разделить браки, где могло существовать отдельное согласие, медицинские исключения, особенности старых норм и возможные нарушения в каждом конкретном случае.

— Но в моем согласия нет.

— В вашем случае пока никаких признаков отдельного согласия не найдено.

— И у Иланы.

— Я не обсуждаю с вами ее закрытые материалы сверх разрешенного объема.

— Хорошо.

Он посмотрел с легким удивлением.

— Вы действительно учитесь.

— Все вокруг очень стараются.

Я вернулась к служебной сводке.

Внизу была отдельная строка:

«Рекомендуемый срок активной супружеской стабилизации — до изменения медицинской категории союза либо прекращения стратегической необходимости».

— Нет фиксированного максимума.

— В этой редакции нет, — ответил Саймон.

— Значит, теоретически могли забирать и восемь, и девять единиц.

— Теоретически. Фактические пределы проверяем.

Я почувствовала неприятное напряжение.

В нашем случае развод произошел после седьмой.

Слишком удобно.

Но ч18 как раз найдет, что руководство знало о резком риске после семи. Здесь пока нельзя раскрыть. Мы можем лишь отметить pattern maybe большинство заканчивается до/на 7? Но не доказать. Need maintain. Let's continue without explicit risk.

— Есть связь между прекращением модулей и разводами?

— Проверяем.

— И медицинскими диагнозами?

— Тоже.

— Хорошо.

Я закрыла папку.

Саймон собрал документы.

— Завтра допросят Виттара Орса. Если он подтвердит, что технические назначения приходили из управления по утвержденной политике, цепочка станет сильнее.

— Я присутствовать не буду.

— Нет.

— Уже привыкла.

— Не верю.

— Я тоже.

Шестую единицу возвращали через четыре дня.

К этому моменту я получила обратно уже пять.

Оставалось две.

По плану шестая процедура должна была оставить в Адриане только одну последнюю единицу искусственной опоры.

Именно после нее врачи собирались остановить график на отдельную подготовку.

Я пришла в медицинский центр рано.

Адриан уже был там.

Селия Варт обсуждала с ним результаты последнего обследования.

Я не подходила, пока они не закончили.

Потом он сам пришел ко мне.

— Ты готова?

— Да.

— Я тоже.

Я посмотрела на него.

— Врешь.

Адриан усмехнулся.

— Немного.

— Насколько?

Он сел рядом.

— Я не хочу, чтобы после сегодня в ядре осталась только одна опора.

— Потому что тогда последняя процедура станет реальной.

— Да.

Ответ был неожиданно откровенным.

Я помолчала.

— Ты можешь попросить дополнительный медицинский интервал.

— Могу.

— Хочешь?

Адриан подумал.

— Нет.

— Почему?

— Потому что врачи не видят необходимости откладывать шестую. Я хочу отложить не из-за тела. Из-за страха перед седьмой.

— Это не обязательно плохая причина.

— Знаю. Но десять лишних дней не изменят сам выбор.

Я смотрела на него.

— Тогда сегодня шестая.

— Сегодня шестая.

Никаких речей о долге.

Никакой героики.