Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 55 – Ангелина Сантос

Он не отвел глаз.

— Останьтесь, — сказал он Тивару.

— Не вам решать.

— Верно. Но я прошу.

Тивар посмотрел на меня.

— Вы знали?

— Нет.

Теперь я смотрела только на мужа.

— О чем он говорит?

Тарен положил на стол папку, которую принес с собой.

— Сегодня утром пришла копия состава комиссии по Белому выбросу.

— И?

— Мой отец был одним из семи членов Совета, которые утверждали итоговое решение о закрытии Норрена.

Я ничего не сказала.

Он продолжил:

— Он не входил в техническую группу и не проводил расследование. Но голосовал за принятие ее отчета и закрытие комплекса.

— Ты знал?

— Я знал, что отец участвовал в обсуждении последствий аварии. Мне было двадцать четыре. Я не знал, что его подпись стоит под итоговым постановлением.

— Когда узнал точно?

— Сегодня утром.

— И пришел сказать?

— Да.

На столе лежала папка.

Он принес ее сам.

До разговора с Тиваром.

Не после того, как его вынудили признать.

Это имело значение.

Не отменяло самого факта.

Но имело.

— Почему твой отец голосовал за закрытие? — спросила я.

— По его служебным записям — потому что техническая комиссия признала дальнейшую эксплуатацию опасной.

Тивар резко усмехнулся.

— Удобно.

Тарен повернулся к нему.

— Возможно. Поэтому я и хочу услышать, что было на самом деле.

— Ваш отец не хотел слушать тогда.

— Вы разговаривали с ним лично?

Тивар замолчал.

— Разговаривали? — повторил Тарен.

— Нет.

— Пытались передать возражение письменно?

— Нет.

— Тогда не приписывайте ему слова, которых он вам не говорил.

Голос Тарена оставался спокойным.

Тивар побледнел от злости.

— А мне надо было ходить по залам Совета и доказывать, что их специалисты врут?

— Если вы знали, что врут, да.

— Я был мастером.

— И подписали отчет.

Это было жестоко.

Но справедливо.

Тивар опустился обратно на стул.

— Именно поэтому я сюда и приехал.

Лаван сел рядом с Мирой.

— С этого момента разговор фиксируется как свидетельские показания. Господин Гент, вы можете потребовать присутствия юриста.

— Мне нечем платить юристу.

— При официальном допросе его предоставит Палата.

— Я не собираюсь отказываться от собственных слов.

— Тогда продолжайте.

Я вернула разговор туда, где мы остановились.

— Вы сказали, клапаны вели себя неправильно.

Тивар кивнул.

— Аварийная система «Семи Чаш» была старой, но надежной. Девять клапанов стояли на разных уровнях. Если давление росло выше нормы, они должны были открываться последовательно.

— Почему не одновременно? — спросила Мира.

— Чтобы не получить резкий сброс во всех направлениях. Сначала открывался ближайший контур. Если его не хватало, второй. Потом третий. Каждый следующий принимал часть нагрузки.

— В ночь Белого выброса они открылись?

— Только один.

Лаван наклонился вперед.

— Какой?

— Девятый. Самый дальний аварийный выход.

— Последний в последовательности?

— Да.

— Остальные восемь?

Тивар потер ладонью лоб.

— Тогда я думал, что система отказала от скачка давления.

— А сейчас?

— Сейчас знаю, что так она не отказывает.

— Объясните, — сказала я.

Он подвинул к себе чистый лист.

Нарисовал центральный коллектор.

От него девять коротких линий.

— Первый клапан имел механическую защиту. Даже без индикатора он должен был открыться от давления.

Он поставил крест.

— После аварии его нашли закрытым.

Второй крест.