Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 41 – Ангелина Сантос

Конечно, помнила.

Дом Орваль имел собственный герб. После брака мне изготовили личную печать с гербом рода и отдельным знаком Вельмаров на внутренней дуге.

— Полный официальный оттиск хранится в нотариальном архиве, — продолжил Тарен. — На твоей ежедневной матрице внутренний знак меньше.

Я медленно села обратно.

В Зале Пламени печать казалась точной.

Потому что я сравнивала ее по памяти.

— Ты уверен?

— Получил увеличенную копию сегодня утром.

— Почему тогда в первый день никто не заметил?

— Потому что обе печати законны и принадлежат тебе. Разница техническая.

— То есть документ могли сделать не с моей матрицы.

— Возможно.

— А с архивного образца.

— Возможно.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не радость.

Еще ничего не доказано.

Но впервые появлялась проверяемая причина, почему печать на распоряжении могла выглядеть моей, хотя моя собственная матрица оставалась дома.

— Где она сейчас?

— Моя печать?

— Да.

— В столичном доме. После слушания ее опечатали.

— Кто присутствовал?

— Королевский секретарь и мой управляющий.

— До аварии кто мог получить доступ?

— К дому?

— К печати.

Тарен задумался.

— Она хранилась в твоем письменном столе.

— Я знаю.

— Ключ был у тебя.

— Запасной?

Он замолчал.

Я почувствовала раздражение раньше ответа.

— Тарен.

— У меня.

— Использовал?

— Нет.

— Кто знал?

— Управляющий мог знать, что существует второй ключ. Где он лежал — не должен.

— «Не должен» я уже слышала в столице.

Он принял удар без возражения.

— Проверю.

— И сообщишь мне сразу.

— Да.

Ответ последовал без паузы.

Я посмотрела на него.

— Даже если результат тебе не понравится?

— Особенно тогда.

Слишком правильные слова еще ничего не значили.

Но я запомнила.

Четвертую хозяйственную линию мы начали проверять следующим утром.

К нам присоединились Лисан, Тарен и один мастер королевской комиссии. Я не стала звать весь состав: работа была обычной, а четверо людей в узком техническом проходе и так мешали друг другу.

Основной бассейн Четвертой Чаши оставался разрушенным.

Нас интересовало ответвление к прачечной и дальше — к старой тепличной магистрали.

Схема показывала, что когда-то один горячий поток разделялся на три направления.

Прачечная.

Сушильный корпус.

Теплицы.

Сейчас первые два работали через восстановленный участок.

Третья ветвь была перекрыта.

Лисан нашел клапан под старой каменной плитой.

— Ржавый.

— Открыть можно? — спросила я.

— Можно сломать.

— Это не то же самое.

— Тогда сначала чистить.

Он работал почти час.

Тарен тем временем обошел стену старого канала.

Я пошла следом.

— Что чувствуешь?

— Тепло доходит до развилки. Дальше теряется.

Я коснулась керамики в трех точках.

Он был прав.

До клапана труба оставалась горячей.

За ним почти сразу остывала.

— Похоже, закрыт честно, — сказала я.

— «Честно»?

— Без скрытого отвода и глухой соли.

— Мы пока не разобрали.

— Поэтому «похоже».

Он едва заметно улыбнулся.

— Ты всегда так разговаривала с мастерами?

— До брака чаще.

— Я не помню.

— Ты редко видел меня на работе до брака.

Тарен перестал улыбаться.

Факт был простым.

Мы познакомились уже после того, как я получила лицензию и работала в мастерской отца. Он несколько раз приезжал по делам поставки керамики, видел мои чертежи, слушал разговоры о трубах.

Но ухаживать начал позже.