Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 21 – Ангелина Сантос

— Если обследование подтвердит безопасность, открою официально.

— А если нет?

— Тогда впервые у них будет причина, а не старый запрет.

Она ничего не ответила.

Шестая Чаша стала первым источником, который можно было назвать работающим без оговорок.

Пятая была вторым.

Оставалась Седьмая.

До нее мы добрались после короткого обеда.

Чем выше поднималась дорога, тем заметнее менялся камень. Серые стены становились темнее, местами почти черными. В воздухе появился минеральный запах.

Седьмая Чаша располагалась не под открытым небом, а внутри старого каменного павильона.

На двери висела массивная металлическая цепь.

— Ключ? — спросила я.

Селма покачала головой.

— У Оринa должен быть.

— Почему закрыли отдельно?

— После выброса там еще несколько дней росло давление.

Ралан перестал выглядеть уставшим.

— Есть показатели?

— Старые книги в административном доме.

— А сейчас?

— Никто не проверял внутри лет пять.

Лисан подошел к стене павильона.

— Теплая.

Я сняла перчатку и коснулась камня.

Сразу отдернула руку.

Не от ожога.

От неожиданности.

Тепло было сильным.

Намного сильнее, чем у Пятой или Шестой Чаши.

И оно менялось.

То усиливалось, то становилось слабее.

— Там высокое давление, — сказала я.

— По стене определили? — спросил Ралан.

— По температурным толчкам.

— Может быть паровая полость.

— Поэтому внутрь не идем.

Лисан обошел павильон.

С задней стороны находилась узкая вентиляционная решетка.

Из нее выходил едва заметный теплый воздух.

— Можно поставить внешний измеритель, — сказал он. — Не открывая дверь.

— Ставьте.

Пока он готовил прибор, я попросила Миру принести из сумки старую схему.

Седьмая линия была связана с центральным коллектором напрямую.

В отличие от Шестой.

И рядом с ней проходили два аварийных канала.

— Если здесь сохранилось давление, — сказала я, — оно может быть связано с закрытой центральной системой.

Ралан кивнул.

— Или с отдельной глубокой полостью.

Стрелка прибора поднялась.

Лисан перестал говорить.

— Сколько?

Он назвал значение.

Вдвое выше безопасного для старого наружного участка.

— Уходим от стены, — сказала я.

Никто не спорил.

Мы отошли за каменную ограду.

— Почему павильон еще стоит? — спросила Мира.

— Потому что давление может находиться ниже клапана, а сюда приходит только тепло, — ответил Лисан. — Или прибор врет.

— Проверим вторым, — сказал Ралан.

Второй показал почти то же самое.

Я посмотрела на цепь.

У меня был сильный соблазн потребовать ключ.

Открыть дверь.

Увидеть механизм.

Понять, что происходит.

Именно такие решения потом попадают в протоколы под словами «самовольно вмешалась».

— Седьмую не трогаем, — сказала я.

— Совсем? — спросила Мира.

— Пока не получим старые показатели, схему аварийных линий и мастера с допуском к центральной станции.

Ралан кивнул.

— Правильное решение.

Селма посмотрела на меня чуть дольше обычного.

— Я ожидала другого.

— Почему?

— Вы приехали сюда после обвинения в аварии. Думала, будете особенно стараться доказать, что ничего не боитесь.

Я надела перчатку.

— Мне уже однажды пришлось объяснять людям, что профессиональное решение не равно уверенности. Не хочу повторять.

К вечеру у нас появилась первая настоящая карта состояния «Семи Чаш».

Первая — давление под землей есть, поверхностная линия закрыта.