Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 126 – Ангелина Сантос

Палата.

Обязанности герцогини.

Столичный дом.

Его работа.

Дорога между Норреном и столицей.

Безопасность.

Возможно, все они были разумными.

И все они по-прежнему существовали.

Тарен наконец сказал:

— Хорошо.

— Только хорошо?

— Что ты хочешь услышать?

— Что думаешь.

Он выдохнул.

— Мне это не нравится.

— Почему?

— Потому что я живу в столице.

— Знаю.

— Большая часть моей работы там.

— Знаю.

— Между нами четыре дня дороги в плохую погоду.

— Знаю.

— Я хотел, чтобы после окончания дела ты вернулась.

— Знаю.

— Все еще хочу.

Вот так было лучше.

Без маски идеального мужа, которому внезапно нравилось любое мое решение.

— Но? — спросила я.

— Но ты спросила, что думаю. Не разрешения.

Я почувствовала, как внутри ослабло то напряжение, которого даже не замечала.

— Да.

— Тогда мой ответ такой: я не хочу жить отдельно от тебя. Но если ты выбираешь Норрен, я буду решать, что делать со своей жизнью, а не с твоей.

Я смотрела на него.

— Это сложно?

— Ужасно.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

— Почему ты рада?

— Потому что наконец честно.

Он тоже слегка улыбнулся.

— Что ты хочешь от меня сейчас?

Вопрос прозвучал настолько просто, что я не ответила сразу.

Тарен ждал.

Не предлагал варианты.

Не подталкивал.

— Чтобы ты не превращал мое решение остаться в наказание для себя.

Он нахмурился.

— Не понял.

— Не нужно бросать место в Палате, переезжать сюда завтра и через месяц ненавидеть Норрен.

— Я не собирался.

— Хорошо.

— Но буду приезжать.

— Если захочешь.

— Захочу.

— Тогда приезжай.

— А ты?

— Что я?

— Будешь приезжать в столицу?

Я подумала.

— Иногда.

— Из-за меня?

Вот на этот вопрос ответа не было.

Не такого, который я готова была дать.

— В том числе.

Тарен кивнул.

Не попросил больше.

После обеда пришли инженеры.

Новости были плохими.

Глубокий регулятор не открылся.

Ни с верхнего ручного привода.

Ни после снятия нагрузки с Пятой линии.

Ни при обратном воздействии через доступный резервный узел.

— Значит, его что-то физически удерживает, — сказал Лисан.

Мы стояли над разложенной картой нижней системы.

Тивар показывал старый привод.

— Если только сам вал не деформирован.

— От чего?

— От старости. От давления. От старого выброса.

— Одиннадцать лет держался и решил деформироваться именно сейчас? — спросила Мира.

Тивар посмотрел на нее.

— Железо не читает календарь.

— Но механизм двигался ночью.

— Именно поэтому деформация не мой главный вариант.

Королевский инженер по имени Равен Солт провел пальцем по схеме.

— Для комиссии послезавтра это проблема.

— Почему? — спросила я. — Регулятор относится к закрытой глубокой системе.

— Потому что его движение уже повлияло на Пятую Чашу.

— Пятая закрыта.

— Но входит в концессию.

— Ее можно оставить закрытой до полного ремонта.

— Можно.

Равен посмотрел на меня.

— Если давление не будет продолжать расти.

— Сейчас?

— Пока стабильно.

Это «пока» уже никого не удивляло.

Лаван положил на стол новый акт.

— Внеочередная комиссия почти наверняка потребует технический тест.

— Какой?

— Ограниченную проверку действующих линий и способности аварийной системы реагировать на изменение нагрузки.

Тивар резко сказал:

— Глубинную станцию без осмотра запускать нельзя.

— Никто не говорит о полном запуске.

— Даже ограниченное изменение давления может задеть заклинивший регулятор.