Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 113 – Ангелина Сантос

— Нет.

— То есть способствовали уничтожению целостности доказательства.

— Да.

Селма смотрела на него так, будто хотела ударить.

Тивар не пытался оправдываться.

Это хотя бы было честно.

— Почему не отдали позже? — спросила я.

— Сначала собирался.

— Когда?

— В тот же день.

— Что остановило?

— Меня вызвали на повторный допрос. Там уже лежала копия предварительного заключения. В ней говорилось, что давление выросло внезапно и автоматика не успела отработать из-за разрушения приводов.

— Но вы знали, что это не так.

— Уже сомневался.

— Сомневались?

Он поднял глаза.

— Я видел отметки, но не понимал, кто и зачем включал ручной режим. В комплексе могли вести ремонт. Могла быть ошибочная команда. Могло быть что угодно.

— Тогда нужно было отдать фрагмент.

— Знаю.

— А вы спрятали.

— Да.

— Почему?

Тивар долго молчал.

— Потому что на одной из строк стоял мой служебный номер.

Я замерла.

— Ваш?

— Номер сменной бригады, которой я руководил.

Лаван резко спросил:

— Какой клапан?

— Шестой.

— Тот, где после аварии нашли ручной фиксатор?

— Да.

Мира перестала писать.

— Это могло сделать вас виновным, — сказала я.

— Именно.

— И вы испугались, что журнал покажет участие вашей бригады.

— Да.

— Но вы не закрывали клапан.

— Нет.

— Кто из ваших людей имел доступ?

— Все трое старших мастеров смены.

— Они живы?

Тивар назвал одного погибшего при аварии.

Второй умер несколько лет назад.

Третий, по его словам, уехал на юг сразу после закрытия Норрена.

— Мы его найдем, — сказал Лаван.

Тивар кивнул.

— Если жив.

Я смотрела на пакет.

— Открываем.

Лаван остановил меня.

— Сначала акт происхождения.

Секретарь начала писать.

Где хранился.

Как долго.

Кто имел доступ.

Тивар признал, что все одиннадцать лет пакет находился в его доме, в закрытом металлическом ящике.

Никто кроме него о нем не знал.

Это было плохо для надежности доказательства.

Очень плохо.

Документ можно было подменить.

Изменить.

Изготовить заново.

Лаван сказал это прямо.

— Без экспертизы мы не можем считать фрагмент частью старого журнала.

— Понимаю, — ответил Тивар.

— Даже если бумага и чернила соответствуют возрасту, нужно проверить структуру самописца.

— Понимаю.

— Ваши показания сами по себе не подтверждают подлинность.

— Понимаю.

Лаван посмотрел на него.

— Хорошо.

Только после этого пакет открыли.

Внутри лежал кусок плотной технической бумаги длиной примерно в две ладони.

Один край был рваным.

Другой потемнел от огня.

На бумаге шли тонкие линии разного цвета, короткие механические отметки и цифры времени.

Большая часть обозначений мне ничего не говорила.

Тивар наклонился.

— Не трогайте пальцами.

Никто и не собирался.

— Вот здесь, — сказал он, не касаясь. — Время.

Я увидела последовательность.

Двадцать три сорок семь.

Двадцать три сорок восемь.

И дальше.

Белый выброс, согласно официальным материалам, произошел примерно в двадцать три пятьдесят шесть.

Тивар показал первую короткую отметку.

— Седьмой клапан. Ручной режим.

Время: двадцать три сорок семь.

Девять минут.

Следующая отметка.

— Шестой. Через минуту.

Еще.

— Четвертый.

— Где первый, второй и третий? — спросила я.

— Их линии выше. Этот фрагмент обрезан.

— Значит, мы не видим всю систему.

— Нет.

Еще одно ограничение.

Хорошо.

Я уже научилась ценить ограничения не меньше улик.