Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 100 – Ангелина Сантос

Хотелось нарушить договоренность.

Сломать каждую внутреннюю пломбу сейчас.

Читать до утра.

Но тогда мне пришлось бы признать, что Лаван был прав насчет здравого смысла.

Поэтому я заперла коробку в шкафу.

Проверила окно.

Записала номер внешней пломбы.

И только потом пошла наверх.

Спать не получилось.

В семь двадцать три я уже сидела в кабинете.

Лаван пришел в семь двадцать восемь.

Посмотрел на часы.

— Не говорите.

— Я молчу.

Мира появилась с чернильницами и чистыми листами.

Селма принесла завтрак и заявила, что если мы собираемся расследовать государственное преступление на голодный желудок, она лично напишет жалобу королю.

В семь тридцать мы вскрыли первую внутреннюю папку.

Я начала не с печати.

С аварии.

Хотела увидеть все в том порядке, в котором увидели следователи.

Первичный акт выглядел иначе, чем итоговое изложение на слушании.

В нем не было уверенности.

«Резкий рост давления при неустановленной причине».

«Несоответствие показаний третьего измерительного блока фактическому состоянию клапана».

«Следы недавнего обслуживания механизма».

«Необходимо установить лицо, производившее замену внутреннего измерительного элемента».

Последняя фраза исчезла из краткой версии, которую мне читали в Зале Пламени.

— Почему? — спросила Мира.

— Пока не знаем.

Следующий лист.

Список дежурной бригады.

Еще один.

Первоначальные показания магистра Анстера.

Я читала медленно.

Он подтверждал мои слова точнее, чем на слушании.

Я первой заметила скачок.

Я приказала закрыть третий контур.

Я возражала против общего сброса из-за людей в нижнем служебном зале.

Открытие западного резерва согласовал он сам.

В итоговой справке этот эпизод сократили до одного предложения:

«Лиада Орваль принимала активное участие в изменении режима системы во время аварии».

Я перечитала.

— Формально правда, — сказала Мира.

— Поэтому хорошая формулировка.

— Хорошая?

— Для человека, который хочет сделать меня подозрительнее, не написав прямой лжи.

Лаван ничего не сказал.

Мы продолжили.

В папке оборудования находился тот самый первоначальный акт по измерителю.

Внутренний механизм не соответствовал внешнему корпусу.

Установлен ориентировочно в последние пять лет.

Серийный номер в первом акте был.

Потом его почему-то не перенесли в сводный отчет.

Я записала страницу.

— Этот лист внесем в норренское дело сегодня, — сказала я.

— Основание? — спросил Лаван.

— Совпадение партии с двумя приборами Пятой линии.

— Согласен.

Мы дошли до третьей папки.

Спорное распоряжение.

Оригинал хранился в столице, но здесь находились заверенные копии обеих сторон листа, описание воска и увеличенный оттиск.

Потом — история обнаружения.

Документ нашел не мастер у распределителя.

Его обнаружил служащий канцелярии комплекса, которого прислали проверить нижнюю галерею после аварии.

— Имя? — спросила Мира.

Я прочитала.

Незнакомое.

— Жив?

Лаван сделал пометку.

— Проверим.

Следующий лист.

Опись предметов, находившихся рядом.

Сломанный зажим.

Две рабочие перчатки.

Обычный технический мел.

Пустая бутылка воды.

Никаких личных вещей.

Никакого инструмента с моей отметкой.

Потом следовала запись, которую я перечитала дважды.

«На поверхности распоряжения отсутствуют следы хранения в рабочей папке. Лист имеет чистые края, складок нет».